Дипломні » Право

Европейский суд по правам человека механизм защиты прав

Повний текст роботи з малюнками та таблицями доступний при скачуванні. Скачати
Дата введення: 2015-12-26       88 ст.

Европейский суд по правам человека механизм защиты прав

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ………………………………………………………………………5

ГЛАВА 1. ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА – МЕХАНИЗМ ЗАЩИТЫ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА

. Из истории Европейского Суда по правам человека…………………….7

1.2. Европейский Суд – один из механизмов защиты прав человека (структура Суда, порядок рассмотрения дел, нормативные акты, регулирующие его деятельность)………………………………………………11

1.2.1. Законодательная база ……………………………………………...12

1.2.2. Структура и состав Суда…………………………………………..14

1.2.3. Процедура прохождения заявлений в Европейском Суде и приемлемость жалоб…………………………………………………………….19

1.2.4. Механизм ответственности Европейского Суда………………...29

1.3. Сравнение Европейского Суда по правам человека с другими правозащитными механизмами………………………………………………...31

1.3.1 Европейский Суд по правам человека и суды…………………...33

1.3.2. Европейский Суд по правам человека и Конституционный Суд (РФ)……………………………………………………………………………….36

1.3.3. Европейский Суд по правам человека и Уполномоченный по правам человека (ombudsman)………………………………………………….41

1.3.4. Обращение в Европейский Суд по правам человека и право на петицию………………………………………………………………………….43

1.3.5. Европейский Суд по правам человека и специальные правовые процедуры («habeas corpus»)…………………………………………………...45

1.3.6. Европейские и российские административно-правовые формы защиты прав и свобод личности и их взаимосвязь с Европейским Судом.....47

ГЛАВА 2. ЭФФЕКТИВНОСТЬ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВ

ЕКА.

2.1. Анализ судебной практики Европейского суда по правам человека… 55

2.1.1. Дело Sunday Times………………………………………………...56

2.1.2. Дело «Еманакова против Российской Федерации»………..........61

2.2. Плюсы и минусы в деятельности Европейского суда по правам человека…………………………………………………………………………..67

2.2.1. Минусы в деятельности Европейского Суда по правам человека……………………………………..…………………………………....68

2.2.2. Причины, по которым стоит обращаться в Европейский Суд по правам человека………………………………………………………………….72

2.3. Будущее Европейского Суда по правам человека ……………………...75

ЗАКЛЮЧЕНИЕ………………………………………………………………...84

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМЫХ СОКРАЩЕНИЙ…………………………87

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ………………………….....88

ВВЕДЕНИЕ

Сейчас многие истцы, годами ведущие тяжбы в различных национальных инстанциях, все чаще стали подавать жалобы в Европейский Суд по правам человека в Страсбурге. Поэтому сам собой напрашивается ряд вопросов: что же такое Суд в Страсбурге и чем он, как механизм по защите прав человека эффективнее остальных (национальных и международных)? Стоит ли туда обращаться нашим соотечественникам?

Но трудно ответить на эти вопросы однозначно без предварительного анализа. Как нам кажется, ответить на них проще, рассматривая Европейский Суд по правам человека именно как правозащитный механизм в его целостности: его устройство, историю, практику, плюсы и минусы в его правовом обеспечении и методах сложившегося разрешения дел и т.д. Иными словами, цель данной работы – не оценивать положительные и отрицательные стороны Суда с точки зрения его внутренних недостатков и достоинств, а показать целесообразность обращения в Страсбург для простого российского гражданина и предоставить ему самую необходимую информацию по его деятельности, то есть рассказать о Суде как о механизме по защите прав и свобод человека.

Так же в работе необходимо предоставить сведения, касающиеся будущего порядка обращения в Европейский Суд, то есть своеобразный прогноз развития права подачи жалоб в Страсбург, чтобы дать минимальное представление о том, проще, или, наоборот, труднее будет это сделать через 5-10 лет.

Данная работа включает в себя две части – теоретическую и практическую. Она состоит из введения, двух глав, заключения, приложения, списка сокращений и библиографии. Работа освещает следующие наиболее важные вопросы для потенциального истца:

- основные вехи истории создания и деятельности Европейского Суда по правам человека;

- устройство и функционирование Суда сегодня;

- сравнительный анализ Европейского Суда по правам человека с другими современными механизмами по защите прав человека;

- анализ нескольких наиболее непохожих друг на друга дел из практики Суда, затрагивающие проблемы его дальнейшего реформирования;

- наиболее характерные достоинства и недостатки Суда с точки зрения обращающегося туда истца-россиянина;

- возможные будущие изменения в организации Суда.

При написании данной работы были использованы следующие научные методы: метод конкретно-исторического анализа, методы сравнительного правоведения и аналогии, анализ и толкование нормативно-правовой базы по изучаемой теме, метод логического обобщения выводов по теме, анализ судебной практики по предмету исследования.

Так как вопрос исследования Европейского Суда по правам человека как механизма по защите прав человека представляется достаточно обширным, в работе затрагиваются его наиболее существенные аспекты для современного российского гражданина.

ГЛАВА 1. ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА – МЕХАНИЗМ ЗАЩИТЫ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА

1.1. Из истории развития Европейского Суда по правам человека.

Права человека во все времена занимали умы просветителей, государственных деятелей, простых людей, но никогда права личности не занимали такое место в международном праве, никогда так широко не обсуждались общественностью, как сегодня. Стремление каждого европейского государства к демократии обеспечивает на сегодняшний день устойчивую тенденцию к постоянному расширению спектра прав личности, так как, в конечном счете, многообразие в ее правовом статусе определяет уровень развития демократии в стране. Поэтому история Европейского Суда по правам человека, отражающая путь его становления и его эволюцию как органа правовой защиты, насчитывает не одно десятилетие, (хотя как такой механизм он еще и достаточно молод) и представляет собой, ввиду масштабности, отдельную тему для анализа. Мы же затронем основные ее вехи просто для того, чтобы понять с каким расчетом в прошлом столетии создавался этот механизм по защите прав человека.

28 февраля 1996 г. в Страсбурге состоялась официальная церемония приема России в Совет Европы, что положило начало ее официальному признанию как члена Европы. Что это нам дало? А то, что, на сегодняшний день, Совет Европы является самой представительной международной организацией нашего континента, а по числу участвующих в ней государств (41) ее можно сравнить только с ОБСЕ (53), и деятельность ее заметно активизировалась в последние годы, в связи с увеличением на одну треть количества членов этой организации за счет стран Центральной и Восточной Европы. Главным правоустанавливающим документом Совета Европы стала Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. Вообще, Конвенция представляет собой международный договор, в силу которого большинство государств Европы приняли на себя обязательство соблюдать ряд основных прав. «Конвенция о защите прав человека и основных свобод - это первый в истории международный договор, по которому государства приняли на себя обязательства по соблюдению основных гражданских и политических прав и свобод. В отличие от обычных международных договоров Конвенция регулирует, прежде всего, отношения между индивидом и государством. При этом обязательства по выполнению Конвенции являются безусловными, т. е. принимаются государством в одностороннем порядке, без учета принципа взаимности»[1]. В поддержку этих слов можно добавить, что государства-участники Конвенции определили основную цель, стоящую перед ними: обеспечить каждому человеку, находящемуся под их юрисдикцией, права и свободы, определенные в разделе 1 Конвенции.

Европейская Конвенция не только провозгласила основополагающие права человека, но и создала особый механизм их защиты. (Эта работа и будет посвящена одному из таких механизмов – Европейскому Суду по правам человека в Страсбурге. Под механизмом защиты прав человека понимается внутреннее устройство, систему взаимосвязанных составляющих органа, основным направлением деятельности которого является защита и восстановление прав личности).

Первоначально этот механизм включал три органа, которые несли ответственность за обеспечение соблюдения обязательств, принятых на себя государствами - участниками Конвенции: Европейскую Комиссию по правам человека, Европейский Суд по правам человека и Комитет министров Совета Европы. Согласно первоначальной системе все жалобы, поданные индивидуальными заявителями или государствами - участниками Конвенции, становились предметом предварительного рассмотрения Европейской Комиссии по правам человека. Она рассматривала вопрос об их приемлемости и при положительном решении передавала дело в Европейский Суд по правам человека для принятия окончательного, имеющего обязательную силу решения. Если дело не передавалось в Суд, оно решалось Комитетом министров. С 1октября 1994г. заявителям было предоставлено право самим передавать свои дела в Суд по жалобам, признанным Комиссией приемлемыми.

Европейский Суд по правам человека был создан в 1959 году в соответствии с Европейской Конвенцией о защите прав человека и основных свобод и по сей день является одним из самых эффективных механизмов защиты прав человека.

Идея использовать региональный международный суд для защиты прав человека в Европе возникла уже в ходе дискуссий, предшествовавших заключению Европейской конвенции о правах человека. 17 августа 1949 года Уинстон Черчилль, выступая в качестве представителя Соединенного Королевства, заявил на первой сессии Консультативной Ассамблеи Совета Европы: «Как только будут согласованы основы прав человека – в духе решений, принятых Организацией Объединенных Наций в Женеве, но, уверен, в гораздо более краткой форме, - надеемся, удастся создать Европейский суд, в рамках которого дела о нарушении этих прав в нашем сообществе из 12 стран можно будет выносить на суд цивилизованного мира. Конечно, такой Суд не мог бы применять санкций, и осуществление его решений зависело бы от индивидуальных решений государств, объединившихся ныне в Совет Европы. Но эти государства заранее согласились бы с такой процедурой, и я не сомневаюсь в том, что общественное мнение этих стран, имеющее огромный вес, добивалось бы действий в соответствии со свободно вынесенным решением»[2]

В то время, когда он создавался, число членов Совета Европы (СЕ) было незначительно. Сейчас эта цифра возросла в несколько раз, а ЕКПЧ в настоящее время ратифицировало более 40 государств - членов Совета Европы. В результате этого увеличилась нагрузка и количество жалоб, поступающих в контрольные органы ЕКПЧ, что не могло не сказаться на качестве их работы и сроках рассмотрения жалоб. Учитывая такую ситуацию, 11 мая 1994 года члены СЕ приняли Протокол N11 к ЕКПЧ, который, как уже было выше отмечено, предоставил право отдельным гражданам, неправительственным организациям и группам лиц направлять петиции (жалобы) непосредственно в Суд. Этот Протокол вступил в силу 1 ноября 1998 года и стал обязательным для государств - членов Совета Европы. Согласно Протоколу Европейская Комиссия по правам человека упраздняется и единственным органом европейского правосудия становится Суд, который действует на постоянной основе. Его местонахождение - Дворец прав человека в Страсбурге (Франция), где находится и сам Совет Европы.

«Задача Европейского суда, чья компетенция распространяется более чем на 40 государств от Атлантического до Тихого океанов, от Лиссабона до Владивостока, от Рейкьявика до Тбилиси, заключается в том, чтобы унифицировать на всем этом пространстве защиту прав человека, создать Европу без двойных стандартов, способствовать своими решениями позитивным изменениям в функционировании сущностно важных механизмов современного демократического общества, содействовать приведению требований европейского стандарта прав человека к идеалу»[3].

Говоря о действии Европейского Суда применительно к России, нужно отметить, что ратификация РФ Европейской конвенции (федеральный закон от 30 марта 1998 г. N 54 ФЗ) позволяет всем лицам, находящимся под ее юрисдикцией, обращаться в Европейский Суд, если они считают свои права нарушенными, что подтверждается статьей 46 (ч. 3) Конституции Российской Федерации, в которой говорится, что "каждый вправе в соответствии с международными договорами Российской Федерации обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты". И хотя первоначально, как показывает история, в Европейский Суд можно было обращаться только государствам или через непрямой орган, сейчас Суд законодательно открыт практически для каждого лица. Так ли дело обстоит на практике? Для этого в начале целесообразно будет рассмотреть его устройство и сравнить с другими органами, целью которых также является защита прав личности.

1.2. Европейский Суд – один из механизмов защиты прав человека (структура Суда, порядок рассмотрения дел, нормативные акты, регулирующие его деятельность).

Как известно, любой механизм, в том числе правовой, подразумевает наличие собственной системы тесно взаимосвязанных элементов. Сама эта взаимосвязь определяет процесс функционирования этой системы, что и дает ей право называться механизмом. Иными словами, главное, что делает механизм механизмом – это реализация всех связей в пределах его системы.

Когда мы говорим о Европейском Суде по правам человека именно как о механизме защиты этих прав, то, прежде всего, необходимо разобраться, как происходит процесс защиты прав? С помощью каких органов? Что нужно чтобы действие механизма «запустилось» по отношению к конкретному субъекту права?

Европейский Суд также построен на принципе реализации связей в пределах единой системы механизма. Он имеет свои составные элементы: законодательную базу, регулирующую его деятельность, собственную структуру, порядок реализации своих функций, который выражается в установлении критериев приемлемости жалоб и процедуре прохождения заявлений (жалоб) в Суде, порядок привлечения к ответственности. Любой из этих элементов является необходимым условием для деятельности этого механизма, а вместе они обеспечивают его целостность и единство. Взаимосвязь вышеперечисленных элементов и образует такой региональный механизм защиты прав человека как Европейский Суд, и чтобы понять его действие и оценить его именно в этом качестве, необходимо рассмотреть все его составные части, а также эту взаимосвязь.

1.2.1. Законодательная база

В основе деятельности Суда лежит ряд законодательных источников, регламентирующих его существование и деятельность. Понять устройство Суда без их учета не представляется возможным.

Основным документом, регулирующим деятельность ЕСПЧ, является, безусловно, Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод, принятая 4 ноября 1950 года в Риме, а также Протокол №11, как выше уже было сказано, в 1998 году изменивший систему Суда и упразднивший Комиссию по правам человека. Значимость его для европейского правосудия настолько очевидна, что можно сказать, что сам Суд изначально был создан в поддержку положений Конвенции, да и основной критерии приемлемости жалоб – прямое нарушение статей ЕКПЧ. Конвенция состоит из 5 разделов и 66 статей в первоначальном своем виде. Позже были приняты и основные протоколы к ней, которые, однако, не заменяют текст самой Конвенции, а дополняют ее положениями по вопросам, не урегулированным ею первоначально, и отражают более поздние реалии права в области защиты прав человека. К настоящему моменту было принято 11 протоколов, но их число может возрасти, так как в современном международном сообществе существует устойчивая тенденция к расширению спектра прав и свобод личности.

Вторым по значимости нормативным источником является Регламент Европейского Суда. Он, в основном, содержит порядок деятельности Суда, регулирует организацию судебной процедуры, требования к содержанию жалоб, порядок назначения судейского состава, Секретаря Суда, Председателей Суда и Палат. Регламент выполняет роль регулятора внутреннего распорядка Суда и содержит нормы, которые применяют по большему счету сами судьи, их заместители, юристы и референты, работающие там.

Третий источник – обширная практика Суда. Часто она не касается принципиальных вопросов материального права, а регулирует «процедурные обыкновения», что оказывает непосредственное влияние на принятие того или иного решения Судом, на результаты его работы в целом. Суд всегда старается исследовать практику рассмотрения схожих дел, если она имеется, что облегчает принятие решений по существу. В Росси судебная практика Европейского Суда публикуется в российском издании Информационного Бюллетеня Суда по правам человека. «Совет Европы считает чрезвычайно важным, чтобы на всех уровнях государственной власти судьи, законодатели и официальные лица, связанные в своей деятельности с правом, на регулярной основе имели бы доступ к прецедентной практике Европейского Суда. Это необходимо для того, чтобы они в своей повседневной работе содействовали бы применению стандартов прав человека, принятых Советом Европы»[4].

Можно также добавить, что Устав Совета Европы, хотя ничего и не говорит о Европейском Суде, но из него выходит ряд важнейших положений, косвенно касающихся деятельности Суда. Например, пункты c, d, e ст. З8 Устава говорят о порядке финансирования Совета Европы, что касается и деятельности Суда, являющегося органом правосудия Совета Европы, так как ст. 50 Конвенции гласит, что «расходы на содержание суда несет Совет Европы».

При более подробном анализе исследование законодательства о Суде и его практики дает исчерпывающее представление о его устройстве, структуре и т.п., во многом определяя защитные приоритеты данного механизма.

1.2.2 Структура и состав Суда

Структура и состав Суда отражают его построение как правозащитного механизма, говорят об эффективности, удобности и современности требований к форме органов Суда применительно к восстановлению нарушенных прав субъектов международных отношений.

1.Состав Суда. Статья 20 ЕКПЧ гласит, что «число судей, входящих в состав Суда, равно числу Высоких Договаривающихся Сторон», то есть государств-участников Конвенции. Члены Суда избираются Консультативной (Парламентской) Ассамблеей Совета Европы большинством голосов из числа трех кандидатов, представленных каждым государством-участником.

Срок полномочий судьи составляет 6 лет, однако каждые три года Парламентская Ассамблея может изменить срок полномочий любого судьи так, что он не может быть менее трех лет и более 9 лет. Объективно оценивая п.3 ст. 23, можно отметить, что таким образом Ассамблея наделяется правом выражения высокой оценки работы судьи, имея возможность увеличить срок его полномочий и, наоборот, если судья зарекомендовал себя неудовлетворительно, можно сократить срок его полномочий. Очень разумная мера, если учесть положения статьи 24 Европейской Конвенции.

Судьи пользуются полной независимостью при исполнении своих обязанностей и не представляют интересы государства, его выдвинувшего.

Какими же личными и профессиональными качествами должен обладать потенциальный судья, чтобы быть избранным на столь значимый и уважаемый пост? Во-первых, кандидат должен быть дееспособным и подходить по гражданству и возрасту. Во-вторых, иметь высшее юридическое образование, наличие большого стажа работы по юридической специальности, преимущественно в области публичного международного права. В-третьих, быть большим профессионалом своего дела. Этот критерий, является, пожалуй, основным в объективной оценке кандидата на должность судьи. В-четвертых, обладать высокими моральными качествами. И одной незапятнанной репутации тут мало. В своем поведении и профессиональной деятельности судья должен всегда руководствоваться нравственными принципами, что само по себе является достаточно сложной задачей. В-пятых, быть «правоведом с признанным авторитетом», что подразумевает наличие наград и почетных званий. В-шестых, кандидат должен владеть хотя бы одним из официальных языков Суда – английским или французским. В-седьмых, достаточно хорошо разбираться в тонкостях международного права. И, наконец, главное «понравиться» членам Консультативной Ассамблеи, так как процесс выбора Ассамблеей судей достаточно политизирован сегодня и это считается основной проблемой при формировании судейского состава. То есть требования более чем высокие, и ясно, что лишь немногие кандидаты могут удовлетворять им всем.

Судья Европейского Суда не имеет право осуществлять никакой профессиональной, политической, либо административной деятельности, которая будет не совместима по каким-либо моральным или объективным причинам с деятельностью Суда.

Прекращение полномочий Судьи может быть, согласно правилам 6, 7 Регламента Суда, следствием отстранения от должности или подачи заявления об отставке (по состоянию здоровья, достижении 70-летнего возраста, в связи с окончанием срока полномочий и т.д.).

Говоря о составе Суда, можно отметить также демократичность выбора судей, так как их (в отличие, например, от России, где судей назначает Президент) избирает парламент Совета Европы (Консультативная Ассамблея).

2.Структура Суда. Суд рассматривает поступающие в него дела в Комитетах, состоящих из трех судей, в Палатах, включающих семь судей и в Большой Палате из 17 судей. Суд возглавляет Председатель, который имеет заместителей.

Комитеты представляют собой органы Суда, куда первоначально попадают жалобы, и которые решают вопрос об их приемлемости на единогласной основе и формируются на срок двенадцать месяцев по очереди из Палат, образованных на пленарном заседании (которые называются Секциями). Председатели Секций в комитеты не входят. Количество создаваемых Комитетов определяется Председателем Суда после проведения консультаций с Председателями Секций. Решение Комитета не подлежит обжалованию, если жалоба признана неприемлемой.

Не приняв единогласного решения о приемлемости жалобы, Комитет передает ее Палате из семи судей, которая рассматривает спор по существу, либо в Большую Палату в случаях особой важности (см. процедуру прохождения заявлений в Европейском Суде).

Палаты из семи судей для рассмотрения дел формируются из состава Секций так, что по каждому делу в состав Палаты входит Председатель Секции и судья, избранный от государства, выступающего стороной в деле. Если такой судья не в состоянии или отказывается участвовать в заседании, то «Председатель Палаты предлагает этому государству сообщить в течение тридцати дней, намерено ли оно назначить для участия в заседании в качестве судьи другого избранного судью или в качестве судьи ad hoc[5] какое-либо иное лицо, удовлетворяющее требованиям, которые предъявляются в соответствии с пунктом 1 статьи 21 Конвенции, и, в случае такого намерения, сообщая о нем, одновременно указать назначенное лицо»[6]. Остальные члены Палаты назначаются Председателем Секции из числа членов соответствующей Секции в порядке очередности. Судьи, не назначенные в Палату, участвуют в заседании по делу в качестве запасных судей. Судьи, приступившие к рассмотрению дела по существу, продолжают участвовать в его разбирательстве и по истечении срока своих полномочий.

Большая Палата рассматривает дела особой важности либо играет роль апелляционной инстанции. Она состоит из семнадцати судей и трех запасных судей и образуется на три года. В состав Большой Палаты входят Председатель Суда, заместители Председателя Суда и Председатели Секций. На пленарных заседаниях все судьи подразделяются на «две группы, которые должны сменять друг друга каждые девять месяцев и состав которых должен, по возможности, быть географически сбалансированным и отражать разные правовые системы государств-участников Конвенции»[7]. Судьи и запасные судьи Большой Палаты каждые 9 месяцев назначаются поочередно в рамках каждой группы, и остаются членами Большой Палаты до завершения судебного разбирательства, даже после истечения срока их полномочий в качестве судей. Председателя Секции замещает заместитель, когда он не может участвовать в заседании Большой Палаты лично, а судей Большой Палаты могут замещать запасные судьи.

Для пересмотра дел (согласно Конвенции это называется подача прошения) в Большой Палате создается Комитет из ее пяти членов. В него входят Председатель Суда, Председатели Секций или их заместители, (кроме Секции, из которой была создана Палата, вынесшая решение, на которое подается прошение в Большую Палату), один дополнительный судья, назначенный в порядке очередности из числа судей, которые не рассматривали дело в Палате. Не участвует в этом Комитете судья от государства-стороны в этом деле. Если какой либо член Комитета не может присутствовать на заседании, то его заменяет судья в порядке очередности, не рассматривавший дело в Палате. Большая Палата является, однако, преимущественно органом апелляции, и ее решения носят окончательный характер и обжалованию не подлежат.

Как уже было выше сказано, Регламент Суда называет специальные Палаты Секциями Суда. Они образуются по предложению Председателя на пленарных заседаниях Суда сроком на три года и действуют с момента избрания Председателей Секций и их заместителей. Надо отметить, что Председатель Суда обладает достаточно широкими полномочиями в отношении деятельности Секций: достаточно сказать, что по его предложению может быть образована дополнительная Секция, и что в зависимости от обстоятельств он полномочен изменять состав Секций.. В Суде минимум существует четыре Секции, и любой судья Суда обязан принадлежать к какой-либо Секции. Секции формируются с учетом сбалансированности по национально-правовому, половому и географическому признакам. Если до истечения срока работы Секции судья уходит в отставку или отстраняется, его место в Секции занимает его приемник.

При Суде работает Секретариат, который возглавляет Секретарь Суда со своими заместителями, и в котором трудятся юристы и референты, обладающие знаниями национального права и языков тех государств-участников Конвенции, граждане которых (или они сами) обращаются в суд за защитой своих прав. Референты и юристы, в основном, регистрируют заявления, помогают прояснить правовые вопросы, чаще всего касающиеся критериев приемлемости жалоб, ведут досье заявителей.

1.2.3. Процедура прохождения заявлений в Европейском Суде и приемлемость жалоб.

Вопросы приемлемости жалоб и процедура прохождения заявлений в Европейском Суде являются ключевыми в его статусе. Они раскрывают нам фактическое функционирование данного института в действительности, показывая не только порядок его деятельности, но и весь «набор» юридических возможностей, которые истец может непосредственно реализовать в Суде и использовать для защиты своего права. Процедура прохождения дела в Европейском суде является формой реализации данного правозащитного механизма и состоит из следующих основных стадий, каждая из которых выработана всем многолетним опытом деятельности Суда:

предварительная стадия

регистрация заявления

рассмотрение дела судьей-докладчиком

рассмотрение дела Комитетом

рассмотрение дел Палатой (Большой Палатой)

пересмотр дела и процедура Большой Палаты

1.Предварительная стадия. Эта стадия начинается с обращения заявителя в Суд. На этом этапе стоит, должно быть, одна из труднейших задач – референту или юристу, работающему с первичным приемом заявлений, необходимо «вычленить из заявления исковую суть»[8]. Открываются, так называемые, «предварительные досье» по обращениям заявителей, которые часто не знают точных условий обращения в Суд. Число этих досье, пропорционально обращениям, непрерывно растет и представляет собой значительную нагрузку на работу Суда. Каждое такое досье подробно изучается юристом или референтом. Если возникают какие-либо сомнения в дальнейшей приемлемости дела для Суда, они информируют заявителя на его родном языке о возможных причинах неприемлемости, разъясняя условия приемлемости, о требованиях практики рассмотрения дел, о процедурных препятствиях и т.п. Тут нужно особо отметить, что процедура прохождения заявления в Суде включает в себя как отправную ступень наличие или отсутствие оснований для подачи заявления в Страсбург, то есть приемлемость жалобы. Приемлемость жалобы является с точки зрения истца важнейшим элементом этого правозащитного механизма, то есть, в конечном счете, именно от нее зависит весь исход дела в Суде, возможность восстановления нарушенного права.

Вообще обратиться в Европейский Суд в действительности может не каждый, кто счел себя обиженным, т.к. существуют строгие правила приема жалоб. По этой причине очень маленькая доля всех поступающих дел проходит сквозь сито отсева. Вот те критерии, которым должна отвечать жалоба, чтобы вопрос о ее приемлемости не был решен отрицательно:

предметом жалобы могут быть только права, гарантированные Конвенцией или ее Протоколами (в которых, однако, отсутствуют некоторые права, известные новейшему конституционному праву России, (в основном это социально-экономические права) в частности право на труд, социальное обеспечение и ряд других прав. В Конвенции, как известно, закреплены большей частью гражданские и политические права. Так, например, поводом подачи жалобы могут служить такие права в Конвенции как «Запрет пыток», «Право на свободу и личную неприкосновенность», «Право на справедливое судебное разбирательство», «Защита собственности», «Свобода слова». В остальных случаях жалобы отклоняются.

жалоба может исходить только от самого потерпевшего. Даже в том случае, если жалоба подается соистцами, каждый должен доказать свои конкретные личные претензии.

жалоба должна быть подана не позднее, чем через 6 месяцев после окончательного решения, принятого компетентным государственным органом.

жаловаться можно только на нарушения, которые имели место после даты ратификации Конвенции в РФ.

чтобы жалоба была признана приемлемой по существу, заявителем должны быть исчерпаны внутригосударственные средства защиты своего права и, прежде всего, судебные средства. Все инстанции должны быть пройдены – от рассмотрения дела районным, областным судом до вынесения окончательного решения Верховным Судом РФ.

Суд рассматривает только жалобы, направленные на действия государственных органов и должностных лиц государств, подписавших и ратифицировавших Конвенцию. Суд не может рассматривать жалобы, например, против частных негосударственных (коммерческих) организаций. Не будут рассмотрены жалобы против объединений, акционерных обществ, предприятий, кооперативов, фондов, профсоюзов, исключения составят эти организации только в том случае, если они действуют по поручению государственных властей. Так Европейским Судом может быть рассмотрена жалоба на решение Союза ветеранов по вопросу о льготах и пенсиях.

жалоба не должна быть подана в другой международный орган, например, в Комитет по правам человека ООН. «В моей практике уже были случаи, когда граждане лишились возможности передать жалобу на рассмотрение Суда по правам человека ввиду того, что по совету другого адвоката обратились в другой международный орган. На это нужно обратить особое внимание не только гражданам, но особенно практикующим адвокатам»[9].

писать в Страсбург можно либо на языке той страны, на которую подается жалоба, либо по-английски, либо по-французски. Письмо должно содержать:

- краткое изложение дела

- указание, какое право было, по мнению истца, нарушено

- какие средства были уже использованы

- изложение принятых по данному делу решений, сжатую информацию о содержании этих решений с указанием даты и органа принятия этих решений

- копии принятых по делу решений.

9) принудительный или обязательный труд в местах лишения свободы не может быть поводом для подачи жалобы, так как такой труд допускается международными нормами.

10) При обращении за защитой на внутригосударственном уровне истцом должны быть соблюдены национальные процедурные правила, включая сроки исковой давности. Если, например, кассационная жалоба истца отвергается по причине пропуска срока на обжалование, или по причине несоблюдения правил подведомственности, или ввиду нарушения соответствующих процедур, Суд не сможет принять такое дело к рассмотрению. Однако если объектом жалобы истца является какое-либо судебное решение, например приговор, то необязательно предпринимать попытки возбудить процедуру пересмотра дела после прохождения обычной судебной процедуры обжалования. Равным образом от истца не требуется обращения к несудебным процедурам, подачи прошений о помиловании или амнистии (петиции к Парламенту, Главе Государства или Правительства, министру или Уполномоченному по правам человека не входят в перечень эффективных средств правовой защиты, к которым Вы должны прибегнуть).

Также известно, что Суд не рассматривает анонимные жалобы, жалобы которые по существу те же, что уже были рассмотрены Судом ранее, если жалобы необоснованны или поданы со злоупотреблением правом подачи таких жалоб. Суд может на любой стадии разбирательства исключить жалобу из списка дел, то есть определить ее как неприемлемую, если жалоба не соответствует выше названным правилам.

В случае, когда заявитель отказался от рассмотрения своей жалобы; вопрос был уже решен или по любой другой причине, если посчитает нецелесообразным продолжить е рассмотрение, жалоба тоже считается неприемлемой.

Также будет разумнее, если жалобы будут составлять профессиональные правозащитники и адвокаты, так как шансы на приемлемость жалобы, написанной человеком, не понимающим всех юридических тонкостей международного процесса, очень малы.

«…И не с эмоциями нужно приходить к страсбургским судьям, а с рациональными, четкими, мотивированными аргументами, подкрепленными надлежащими документами, да к тому же и оформленными по всем правилам европейской судебной канцелярии. Ведь, как свидетельствует статистика, из-за формальных ошибок или неверной правовой аргументации абсолютное большинство жалоб российских граждан не было даже принято Европейским Судом к рассмотрению, а другая часть объявлена неприемлемой. За прошедшие четыре года в Страсбурге лишь единицы жалоб из России признаны обоснованными. Ясно и то, что только несколько человек из армии отечественных юристов оказались способными достойно представлять там интересы сограждан. Правило "брать не числом, а уменьем" весьма актуально для подготовки жалоб в суд. Поэтому процесс обучения навыкам защиты прав человека нужно начинать с глубокого изучения и европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод с ее приложениями, и Регламента Европейского суда по правам человека. Причем это актуально как для тех, чьи права нарушены, так и для их адвокатов…»[10].

Суд не принимает жалобы по телефону или по электронной почте, за исключением случаев, когда такие жалобы дублируются обычной почтой. Также нет никакой необходимости в личном посещении Страсбурга для устного изложения обстоятельств дела.

2.Регистрация заявления. От имени Суда заявителям могут направляться предупреждения о том, что Суд может вынести решение о неприемлемости жалобы. Продолжая тему приемлемости, нужно отметить, что часто бывают случаи, что в ответ на первое обращение референт может высказать мнение о том, что, скорее всего, Суд не удовлетворит жалобу. Тем не менее, подобное сообщение не лишает истца права продолжить разбирательство и потребовать передачи дела в Суд, так как информация референта никоим образом не заменяет решение Суда. «В практике было немало случаев, когда юридический референт советовал истцу не тратить время, а Суд все же впоследствии выносил решение в его пользу. Это происходит оттого, что хотя Суд по правам человека представляет собой весьма солидную международную организацию, юридическими референтами там часто работают лица, не имеющие достаточной адвокатской или судейской практики и не обладающие соответствующими знаниями права, в частности, российского»[11] .

Все поступающие заявления регистрируются, и им присваивается регистрационный номер.

Заявление курируется референтом (обычно это юрист, уже работавший с предварительным досье). Он получает инструкции от судьи-докладчика, назначаемого председателем Секции. Обычно заявление приписывается к той Секции, где заседает судья от страны, откуда поступило заявление, поскольку его присутствие требуется на дальнейших стадиях рассмотрения дела (п.2 ст. 27 ЕКПЧ).

3.Рассмотрение дела судьей-докладчиком. Судья-докладчик, которому поручено досье, обязан довести его до стадии принятия решения по данному делу (правило 49 Регламента Суда). Он «вправе истребовать дополнительные сведения со стороны заявителя, касающиеся как фактической, так и юридической стороны дела, а также у правительства государства – ответчика любые сведения по фактам, позволяющим прояснить течение процедуры на национальном уровне»[12]. Изучив досье, он может по своему усмотрению выдвинуть предложение о направлении дела в две взаимоисключающие инстанции Суда: Комитет или в Палату. (В Комитет дело посылается когда заранее не вызывает сомнение в неприемлемости жалобы).

4. Рассмотрение дела Комитетом. Если рассмотрение заявления не требует глубокого анализа предъявляемых требований и может ставиться вопрос о неприемлемости жалобы, дела попадают в Комитеты, образованные в рамках Палат. Заявление может быть отвергнуто как неприемлемое или вычеркнуто из списка рассматриваемых дел по предложению судьи-докладчика. Если все три судьи Комитета приходят к выводу, что решение может быть принято без дополнительного исследования обстоятельств дела и требований заявителя, процедура носит упрощенный характер. Такое решение не может быть подано на апелляцию и является окончательным (правило 53 Регламента Суда).

5.Рассмотрение дел Палатой. Дело в обязательном порядке попадает на рассмотрение Палаты (Палаты семи судей), если по заявлению не принято решение Комитета. По предложению судьи-докладчика Палата вправе самостоятельно решить вопрос о дальнейшей процедуре: она может решить по своему усмотрению или по требованию одной из сторон вопрос о проведении открытых слушаний (правило 54 Регламента Суда), направить запрос («коммуникацию») правительству государства-ответчика, предложить сторонам направить Суду последующие письменные замечания. Наконец, Палата из семи судей может по своему усмотрению объявить жалобу неприемлемой. После завершения процедуры коммуникации Палата разрешает вопрос о приемлемости дела в целом.

Если жалоба признается приемлемой, Суд может направить правительству государства официальный запрос по фактическим и правовым обстоятельствам дела, и государство обязано обосновать свою позицию в деле, представить, например, письменные замечания, касающиеся неприемлемости жалобы, в противном случае оно признает свою вину. В конечном счете, вся процедура коммуникации направлена на определение Судом предмета спора именно с учетом нарушения статей Конвенции.

Обязательное условие для Палаты из семи судей, входящих в одну из четырех Секций Суда, участие в деле национального судьи, который, однако, может не присутствовать при принятии процессуальных решений.

Самое главное на данной стадии – это проведение публичного слушания дела, чья максимальная открытость и, следовательно, возможность объективной оценки, в принципе, и отличает суд от других механизмов защиты прав человека. Но данная прерогатива используется в Суде нечасто (п.4 правила 54, п.1 правила 33 Регламента Суда). Причин этому несколько: во-первых, это огромное количество дел – публичное слушание каждого может задержать вынесение решений на года. Во-вторых, нехватка денежных средств на оплату переводчиков, выезд на место дополнительного исследования доказательств, наконец, на подготовку заседания.

В процесс, согласно, Протоколу №11, чего не было ранее, может вступить третья сторона. Статья 36 ЕКПЧ предусматривает две ситуации такого участия: 1) государство, гражданином которого является заявитель, вправе в любом случае вступить в процедуру 2)по своему усмотрению Председатель Палаты может разрешить любому заинтересованному гражданину или государству, не являющимся стороной в споре, выступить в деле. Причем Конвенция нигде в своем тексте не ограничивает число таких участников. Первая ситуация кажется вполне справедливой, в то время, как вторая может привести к созданию подобия коалиции государств, преследующие свои интересы в деле, и может стать поводом вмешательства в дела государства – оппонента, оказания определенного политического давления.

После принятия на публичном слушании решения о приемлемости, Палата продолжает состязательное рассмотрение дела, исследуя на месте их совершения, если потребуется, обстоятельства дела, и, предлагая сторонам заключить мировое соглашение, попытка заключения которого предпринимается с соблюдением конфиденциальности (п.2 ст. 38 ЕКПЧ), в отличие от национального судопроизводства. Процедура его заключения может даже показаться излишне тактичной по отношению к сторонам: секретарь приватно испрашивает их мнение по поводу соглашения, и если стороны согласны, то Палата его ратифицирует. Такая схема попытки заключения мирового соглашения может вызывать только одобрение, так как позволяет избежать открытой агрессии сторон в адрес друг друга, и поэтому увеличивает шансы мирного разрешения дела.

В случае если стороны отказались заключить мировое соглашение, а заявление признано приемлемым и дело продолжается, Палата принимает решение по существу. Оно оформляется постановлением, содержащим части «Факты» и «Право» (уточнение см. в правиле 74 Регламента).

Резолютивная часть в случае признания факта нарушения Конвенции содержит условия о выплате компенсации (ст.41 ЕКПЧ). Компенсация может выплачиваться за моральный, материальный ущерб, включать расходы заявителя как по национальной процедуре, так и по процедуре Европейского Суда.

Постановления Суда принимаются в письменном виде и могут быть зачитаны публично. Сегодня из постановления зачитывается только резюме фактической стороны дела и резолютивная часть. Затем они направляются Комитету Министров Совета Европы для контроля за их исполнением (п.2 ст. 46 ЕКПЧ).

Согласно ст. 34 ЕКПЧ, дело может быть передано на рассмотрение Большой Палаты, если рассматривается «серьезный вопрос, связанный с толкованием Конвенции или ее Протоколов» или «решение вопроса может войти в противоречие с решением, вынесенным ранее Судом». Однако одна из сторон может наложить вето на передачу дела в Большую Палату. И это может привести в некоторых случаях к затяжке процедуры, если сторона заранее знает, что проиграет дело в Большой Палате.

6.Пересмотр дела в Большой палате. Согласно п.2 ст. 44 ЕКПЧ, постановление Палаты семи судей не является окончательным. Его в трехмесячный срок со дня выхода постановления можно обжаловать в Большую Палату из 17 судей. Однако у многих защитников существуют сомнения в беспристрастности этого органа, так как в его число входит помимо национального судьи, еще и Председатель палаты, вынесшей решение. Однако такой состав, на наш взгляд, компенсируется принципом гласности деятельности состава коллегии, на которую ложится задача изучения требования о пересмотре. В последнюю не входят национальный судья, и Председатель Палаты, вынесший постановление, а входят Председатель Суда, три остальных Председателя Палат (или их заместители) и один запасной судья. Эта процедура рассмотрения дел характеризуется гласностью и почти не отличается от процедуры в Палатах.

1.2.4. Механизм ответственности Европейского Суда

Реализация механизма защиты прав и свобод человека обеспечивается ответственностью за нарушение европейского права и порядка деятельности Суда.

Ст. 46 ЕКПЧ гласит, что «Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются исполнять окончательные постановления Суда по делу, сторонами которого они являются» и что «окончательное постановление Суда направляется Комитету Министров, который осуществляет надзор за его исполнением». То есть формально закон говорит об ответственности стран-участниц ЕКПЧ. Но получается, что ответственность как бы «добровольная», так как страны сами принимают решение о вступлении в Совет Европы, и ратифицируют Конвенцию и, следовательно, соглашаются с ее условиями. Но ни в ЕКПЧ, ни в Регламенте Суда ничего не сказано о механизме привлечения к этой ответственности. Иными словами, что Комитет Министров действует на свое усмотрение, осуществляя надзор за постановлениями Суда. «Здесь возникает риск создания и упрочения практики, когда он [Комитет Министров] как политический орган в своей работе будет опираться на излишне политизированный подход, «прощая» одни государства и жестоко спрашивая с других»[13].

Так что же заставит государства выполнять постановления Суда? Хочется сказать, что не все так безнадежно. Все же к правительству страны могут быть применены соответствующие санкции. «Самое серьезное из них – исключение из Совета Европы. Для государств-членов ЕС данная мера влечет исключение так же из ЕС, так как государство, не являющееся членом Совета Европы, не может быть членом названной организации»[14].

Говоря о конкретных мерах ответственности, к которым прибегает Суд за нарушение Конвенции, то они могут быть различны, например, требование устранить нарушение права, пересмотреть дело по вновь открывшимся обстоятельствам или в порядке надзора на национальном уровне, и, наконец, компенсационные требования. В любом случае государство само выбирает способ устранения нарушения. Если в государстве, допустим, нельзя изменить несправедливое регулирование данного вопроса на законодательном уровне (см. процедуру промульгации закона Президентом во Франции), то государство обязано выплатить «справедливую» компенсацию за причиненный ущерб (ст.41 ЕКПЧ).

Оценивая в целом механизм ответственности перед Судом, то в ЕКПЧ он разработан весьма слабо (так, что нельзя избежать произвола Комитета Министров) – это одно из несовершенств современной европейской правозащитной системы. Большим плюсом является то, что юрисдикция Суда все же оформлена законодательно и признается без истечения сроков давности.

Мы видим, что Европейский Суд по правам человека имеет все необходимые элементы для того, чтобы помочь человеку или государству защитить и восстановить свое право: структуру, состав, не выходящие за общие принципы построения судебной системы; регулирование всех направлений его деятельности на законодательном уровне; как и в национальном праве - судебный процесс, олицетворяющий механизм в действии; обеспечение определенной ответственности за посягательства на права человека. Законодательство является источником существования и слаженного функционирования всех элементов механизма, из него вытекают стандарты, предъявляемые к жалобам; устройство Суда также определяет основы процедуры рассмотрения дел, реализация принципов ответственности позволяет судить об эффективности результатов деятельности суда – такова взаимосвязь всех элементов механизма. Эта взаимосвязь и позволяет говорить о том, что Европейский Суд по правам человека в Страсбурге – действительно один из механизмов по защите прав человека.

1.3. Сравнение Европейского Суда по правам человека с другими правозащитными механизмами.

Для того чтобы права человека действовали согласно букве закона их необходимо защищать от нарушения, неправильного использования, злоупотребления ими, для чего на внутригосударственном и международном уровнях создаются различные механизмы защиты прав и свобод личности. И так как нарушение прав человека сегодня превратилось в бич человечества и встречается во всех сферах жизни, будь то материальная, духовная или особенно сфера личной безопасности, во всем мире требуется все больше разнообразных организаций и должностей, чтобы защита прав была наиболее полной и всесторонней; чтобы человек не «опускал руки» в случае отказа или неудачи в защите своего права одним правозащитным механизмом и смог бы обратиться в другой.

В европейском, равно как и российском праве, существует целый ряд юридических механизмов защиты прав и свобод человека, и все они, безусловно, имеют право на существование, хотя и не все они одинаково эффективны, что определяется, прежде всего, правовыми приоритетами той или иной европейской страны в области защиты прав и свобод человека, как и ее политическим курсом, а также влиятельностью определенной ветви власти, ее превалирующим значением в государственной системе страны, денежными резервами и влиятельными людьми, ее поддерживающими на практике. К таким правозащитным механизмам относятся:

- международная и внутригосударственная судебная защита прав и свобод человека в уголовном и гражданском судопроизводстве;

- конституционный контроль, или контроль Конституционного Суда;

- институт парламентского Уполномоченного по правам человека (ombudsman по-европейски);

- право на специальное обращение народа к органам государственной власти - петицию;

- специальные правозащитные процедуры («habeas corpus»);

- административно-правовые формы защиты прав, включающие а) административную юстицию и административное обжалование в вышестоящий орган,

б) законодательные гарантии в сфере исполнительной власти, в) прокурорский надзор за исполнительной ветвью власти и соблюдением прав и свобод человека,

г) специфические формы государственного контроля в системе исполнительной власти (контроль Президента, Правительства, министерств, ведомств, муниципалитетов за законностью действий и актов нижестоящих органов),

д) госнадзор в различных сферах (здравоохранение, безопасность, занятость и т.п.) как форма госконтроля.

Из вышеперечисленных механизмов защиты прав, к которым чаще всего прибегает личность для восстановления справедливости, как показывает практика, наиболее действенным и беспристрастным является суд. И крайним средством судебной защиты в Европе является Европейский Суд по правам человека в Страсбурге, которому и посвящена данная работа. Рассмотрев историю создания, структуру, состав и законодательство Европейского Суда в предыдущих параграфах, безусловно, мы видим, что он самобытен, как механизм защиты прав человека, однако было бы интересно сравнить его с другими такими механизмами. Такое соотношение дает возможность увидеть преимущества и выявить недостатки правового обеспечения его деятельности, реализующегося в принимаемых Судом решениях, в сравнении с другими правозащитными механизмами; позволяет спрогнозировать тенденции его развития как части единого блока средств защиты прав и свобод личности в Европе, что должно, в конечном счете, привести к его реформированию, удовлетворяющему потребности в защите и правосудии современного европейского сообщества.

1.3.1. Европейский Суд по правам человека и суды

«Суды сегодня – та последняя инстанция, куда обращаются за защитой, когда считают исчерпанными все возможности добиться правды у чиновников или справедливо решить иной назревший конфликт»[15]. И так считают не только юристы, но и большинство людей во всем мире.

Европейский Суд по правам человека – часть международной системы судов, которые исторически берут свое начало от судов внутреннего права. Именно с такими судами Европейский Суд по права человека имеет общую правовую природу, что и объясняет его наибольшую схожесть с ними из всех существующих правозащитных механизмов.

1) Во-первых, нужно отметить, что суды внутреннего права осуществляют как гражданское судопроизводство (состоящее из искового производства, производства, возникающего из административно-правовых отношений, особого производства), так и уголовное; имеются также и арбитражные суды, разбирающие, в основном, экономические споры. Являясь частью судебной системы, Европейский Суд по правам человека может рассматривать при определенных условиях и гражданские, и уголовные, и экономические споры, затрагивающие интересы частных лиц и государств, нарушаемые государственными органами.

2) Во-вторых, Суд в Страсбурге является судом в полном смысле этого слова, то есть для него характерны все обычные институты судебной юстиции: существование в деле истца, ответчика, их представителей и других участников процесса; решение, вступившее в законную силу; наличие основных стадий процесса; письменные и вещественные доказательства; наличие ходатайств и отводов и прочее. Если, например, в Европейском Суде рассматривается гражданский спор, то истец вправе отказаться от иска, увеличить или уменьшить размер искового требования, а ответчик признать иск, возражать против истца, либо подать встречный иск – то есть все как в обычном судебном производстве. Стороны могут также заключить мировое соглашение, то есть прийти к так называемому «дружественному урегулированию» после объявления судом приемлемости жалобы, которое всегда приветствуется, о чем говорится в пункте 1b ст.38 Конвенции и Правиле 62 Регламента Суда.

Если же Европейский Суд рассматривает уголовное дело, то и тут, прежде всего, гарантирует права обвиняемого и потерпевшего в соответствии с главной задачей любого уголовного процесса – защитой права потерпевшего, который, как и в обычном суде, может давать показания, представлять доказательства, ходатайства, отводы, жалобы, знакомиться с любыми материалами дела.

Особое внимание в уголовном процессе Суд уделяет гарантии обвиняемого на участие защитника (ст. 36 Регламента ЕСПЧ), к которому в п.4а ст.36 Регламента Суда предъявляется ряд требований: «представительство заявителя осуществляется лицом, допущенным к адвокатской практике в любом из государств-участников Конвенции и постоянно проживающим на территории одного из них, или любым иным лицом, утвержденным Председателем Палаты».

3) Говоря о Европейском Суде, нельзя не сказать о неотъемлемых принципах судопроизводства, которые объединяют его со всеми другими судами: это независимость судей (согласно п.3 ст. 21 ЕКПЧ «на протяжении всего срока пребывания в должности судьи не должны осуществлять никакой деятельности, несовместимой с их независимостью, беспристрастностью…»), отсутствие ведомственной заинтересованности, широкая гласность обсуждения процесса и открытость судебного заседания (ст. 40 ЕКПЧ), устное и непосредственное исследование всех доказательств, процессуальное равноправие сторон.

4) Как и в обычном судопроизводстве в слушании дел Палатами или Комитетами Европейского Суда может присутствовать третья сторона. Но в ст. 36 ЕКПЧ сказано, что «Председатель Суда может пригласить любую Высокую Договаривающуюся Сторону, не являющейся стороной в деле представить письменное замечание или принять участие в слушании». Такая формулировка статьи позволяет в случае межгосударственного спора, предусмотренного ст. 33, третьим государствам объединяться (ведь в статье число третьих сторон не ограничено), чтобы, поддерживая какую-либо сторону, оказывать влияние на расстановку сил в международной политике по тому или иному вопросу через давление на суд. Возможно, что Суду следовало бы ограничить круг третьих сторон только участниками судопроизводства, которые имеют прямой «материальный» интерес в процессе, а не пытались бы с помощью суда реализовать свои политические амбиции, что при такой формулировке статьи вполне достижимо.

5) В соответствии со ст. 46 ЕКПЧ, постановления Суда имеют обязательную силу, как и постановления иных судов, и направляются Комитету Министров, осуществляющему надзор за их исполнением, который, однако, не всегда обеспечивает должную реализацию постановлений, так как будет отмечено ниже, Судом не разработан механизм привлечения к ответственности за их невыполнение – статей посвященных этому в ЕКПЧ, Регламенте Суда нет. В этом плане национальное законодательство практически любой европейской страны опережает международное. В России, в частности существуют Служба судебных приставов, институт судебного приказа, наконец, статья 315 УК, которые действуют более-менее налажено.

6) Постановление по делу Комитета или Палаты Суда также как и решение внутригосударственного суда может быть обжаловано. Ст. 43 Европейской Конвенции гласит: « В течение трех месяцев с даты вынесения Палатой постановления любая из сторон в деле в исключительных случаях может подать прошение о его направлении на рассмотрение Большой Палаты», а п.1 ст. 44 добавляет, что «постановление Большой Палаты является окончательным». То есть в Европейском суде по правам человека Большая Палата может играть роль последней кассационной инстанции, как, например, Верховный Суд РФ в России.

Обращая внимание на роль Европейского Суда по правам человека как высшего органа европейского судопроизводства, хотелось бы добавить, что «в контексте системы сдержек и противовесов судебную власть характеризует не столько правосудие (в традиционном смысле), сколько юридическая возможность активно влиять на решения и действия законодательной и исполнительной властей, уравновешивать их»[16]. Иными словами, своими постановлениями Европейский Суд определяет направление всей европейской политики в области прав и свобод человека.

1.3.2. Европейский Суд по правам человека и Конституционный Суд (РФ)

Функции суда и органа, осуществляющего конституционный контроль различны, однако в некоторых европейских странах последний назван судом (Германия – Федеральный конституционный суд, Россия - Конституционный Суд РФ), что говорит о большой схожести правовых методов, используемых ими для реализации своих функций. Так, если провести параллели между Европейским Судом по правам человека и Конституционным Судом РФ (далее - КС РФ), то можно выявить много общего в механизмах их защиты, конечно, как и различного:

1) Права и свободы человека и гражданина, их признание и защита и гарантии более чем в других случаях являются единственным стержнем, определяющим смысл существования и всей деятельности обоих судов. Можно возразить, что Конституционный Суд РФ имеет и другую важнейшую функцию, такую, как выявление конституционности различных нормативно-правовых актов и решений властных органов. Однако, опять же исходя из смысла понятия конституционности, подразумевающего соответствие актов власти Основному Закону, принимаемому гражданами страны в качестве главного источника защиты их законных прав и интересов, можно сделать вывод, о том, что и эта функция Конституционного Суда РФ имеет в своей основе защиту праву личности как первопричину его деятельности, даже несмотря на то, что многие европейские (немецкие, в частности) юристы выдвигают тезис о предназначении конституционного контроля, отмечая, что основная его функция – «страж конституции».

2) Одно из главных отличий Конституционного Суда РФ от деятельности ЕСПЧ и судов общей юрисдикции заключается в том, то «Конституционный Суд РФ не вершит правосудия по конкретным гражданским или уголовным делам. У него другая задача. Он осуществляет принципиально иную функцию (полномочие) – конституционный контроль (см ст. 1 Закона о КС РФ). Здесь нет обвиняемых, подсудимых и их защитников, нет истцов и ответчиков, их представителей, нет граждан (иностранцев или лиц без гражданства) или организаций, спорящих с физическими или юридическими лицами, конкретными государственными органами» [17]. То есть гражданин участвует здесь в крайне ограниченных пределах: он лишь поддерживает в Конституционном Суде РФ свою жалобу на то, что по его конкретному делу применен или может быть применен закон, «противоречащий Конституции РФ и ущемляющий его конституционные права и свободы»[18].

В то же время процесс в Европейском Суде по правам человека является по своей юридической сущности спором двух сторон, где имеются истец, ответчик и их представители, а также все соответствующие институты судебного правосудия (стадии рассмотрения дела, эксперты, свидетели, и т.п.), и существует, практически, по той же причине, что и другие суды: не соблюдение «обязательств, принятых Высокими Договаривающимися Сторонами по Конвенции и Протоколов к ней» ущемляет международно- гарантированные права и свободы человека и гражданина и ведет к попыткам разрешить конфликт в наиболее справедливом и независимом порядке, то есть в суде.

3) Согласно статье 96 ФКЗ «О Конституционном Суде РФ, гражданин в связи с применением по делу закона, нарушающего его права и свободы, может сразу же обратиться в Конституционный Суд РФ, минуя другие инстанции, подать же жалобу в Европейский Суд по правам человека можно, пройдя только все судебные инстанции и используя все правовые средства защиты внутри государства, субъектом которого является данное негосударственное объединение, физическое или юридическое лицо (п. 1 ст. 35 Конвенции). Тут проявляется общая природа положений Европейского Суда по правам человека и европейского права: чтобы обратиться почти в любой конституционный суд Европы (будь то, например, Федеральный конституционный суд Германии или Конституционный Совет Франции), нужно сначала исчерпать все средства внутриправовой защиты.

4) В Европейском Суде по правам человека одна из сторон (чаще всего это ответчик) обязательно должна быть представлена государством в лице его полномочных органов. Это условие абсолютно, так как суд не рассматривает споры между одними только физическими или частными юридическими лицами, как, например, государственные суды общей юрисдикции. Это делает его опять же сходным с конституционным судопроизводством, которое, однако, как было отмечено выше, в полном смысле слова судопроизводством не является. В Конституционный Суд, как известно, подается жалоба на права, нарушенные законом, то есть на заседании Конституционного Суда РФ в качестве отвечающей стороны также должны присутствовать государственные органы, представители государства, которое это закон издало.

5) Конституционный Суд РФ не может направлять представления компетентным органам и должностным лицам, которые обязывали бы их информировать КС РФ о принятых мерах по устранению нарушений норм Конституции. Суд в Страсбурге тоже не может принудить государства к выполнению его решений на практике, подразумевая, что государства должны их исполнить, но каким способом, государство определяет само. (Это ясно дает понять Правило 69 Регламента Европейского суда по правам человека, определяющее, что обеспечение привлечения к ответственности за ряд существенных нарушений условий судопроизводства участниками процесса в нем, возлагается на государство, под чьей юрисдикцией находится «провинившаяся» сторона и субъектом юрисдикции которого является свидетель или другое лицо. Это же правило распространяется на случаи, когда свидетель или эксперт нарушил, по мнению Палаты, присягу или торжественное заявление, предусмотренное Правилом 66 Регламента Европейского суда по правам человека». Вышеперечисленные Правила говорят о том, что Суд не может самостоятельно привлечь к ответственности, подчеркивая, скорее, рекомендательный характер всех его решений.) Однако окончательные решения Суда в Страсбурге по рассматриваемому делу направляются в Комитет Министров Совета Европы, который осуществляет надзор за его исполнением. Специального надзора за исполнением решений Конституционного Суда РФ не осуществляет подобный орган, то есть в РФ не существует на сегодняшний день органа, который бы обеспечивал реализацию механизма ответственности за неисполнение таких решений, так как этим занимается непосредственно закон, о чем говорится в статье 81 ФКЗ «О Конституционном Суде РФ». Но специальный закон, который должен установить ответственность за ненадлежащее исполнение либо воспрепятствование исполнению решения Конституционного Суда, пока не существует.

6) Существенно то, что в Конституционный Суд РФ индивидуальная или коллективная жалоба принимается только тогда, когда в ее тексте идет ссылка на нарушение конкретной статьи Конституции РФ, а в Европейский Суд по правам человека жалоба также принимается только в том случае, если в ней пострадавшее лицо или группа лиц ссылается на нарушение конкретной статьи Европейской Конвенции. Нарушение же норм остальных любых законов (для России – законов, не противоречащих Конституции), не влечет за собой процедуру обжалования в этих Судах.

7) Как следует из Закона «О Конституционном Суде РФ» у КС РФ нет особых требований в оформлении и подачи жалобы; они в соответствии со статьей 97 этого закона должны соответствовать только требованию допустимости, состоящему из двух основных требований: оспаривается конституционность закона, затрагивающего права и свободы гражданина, и закон применен или подлежит применению в конкретном деле, рассматривание которого завершено или начато в суде или ином органе, применяющем закон. Порядок подачи жалобы в Европейский Суд по правам человека гораздо сложнее: кроме общих требований (которые были рассмотрены в предыдущем параграфе), содержащихся в ст. 35 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Правиле 46 Регламента Суда, статья 47 Регламента предусматривает также особый бланк жалобы, который должен быть заполнен либо на одном из официальных языков Суда (английском или французском) либо на языке государства, субъектом которого является истец. Но и этого мало, как показывает практика, так как Комитет из трех судий, который полномочен решать вопрос о приемлемости жалобы, в большинстве случаев принимает к рассмотрению жалобы, составленные опытными правозащитниками и это в практике ЕСПЧ стало очевидным.

8) Европейский Суд по правам человека и Конституционный Суд РФ лишены права рассматривать вопросы по собственной инициативе, что должно гарантировать объективность и беспристрастность их деятельности.

9) Согласно Правилу 42 Регламента, Европейский Суд по правам человека сам может и должен собирать любые доказательства, проводить расследования на месте, в то время как Конституционный Суд РФ воздерживается от рассмотрения фактических обстоятельств дела, (несмотря на то, что по закону может являться первой инстанцией для жалобы о нарушении прав человека).

1.3.3. Европейский Суд по правам человека и Уполномоченный по правам человека (ombudsman)

Оба института сравнительно молоды: ЕСПЧ был учрежден в 1959 году, а институт ombudsman, несмотря на то что был впервые введен в 1809 году в Швеции, свое распространение получил только со второй половины XX века (1969г. – в Великобритании, 1973 – во Франции), и наиболее перспективны на фоне остальных правовых механизмов защиты прав человека.

1) Сравнивая два этих механизма защиты прав человека нужно, во-первых, заметить, что ombudsman является единоличным органом, в то время как Европейский Суд по правам человека – коллегиальным, имеющим все правовые атрибуты, характеризующие его как орган осуществления правосудия, то есть суд.

2) Деятельность Уполномоченного по правам человека в Европе тесно связана с Парламентом, и, прежде всего, это проявляется в том, что ombudsman обязан предоставлять собранию парламентских депутатов ежегодный отчет - заключение о проделанной им работе по рассмотрению жалоб частных лиц и неправительственных организаций (через специальный парламентский комитет по делам ombudsman), который, как правило, публикуется в ежегодных докладах Парламенту (Англия, Швеция). Но и это еще не все. Отчеты Уполномоченного также направляются депутату, через которого была передана жалоба, непосредственно гражданину, обратившемуся за защитой, должностному лицу, действия которого обжалуются.

В отношении Суда, ни в Протоколе №11 ЕКПЧ ни в Регламенте Суда не говорится ни о какой подотчетности Европейского Суда по правам человека Совету Европы, Парламентской Ассамблее и другим органам. Это противоречило бы основному принципу правосудия – независимости суда. В пункте 2 статьи 56 Регламента ЕСПЧ лишь сказано, что «Решение Палаты сообщается Секретарем (Суда) заявителю и заинтересованному государству или государствам-участникам Конвенции». Очевидно, что разница между сообщением независимого судебного решения заинтересованным сторонам и отчетом подконтрольного органа о проделанной работе огромна. Европейский Суд по правам человека обладает полной самостоятельностью, и является органом ветви, независимой ни от какой другой ветви власти, в то время как уполномоченный был создан первоначально лишь для того, чтобы «разгрузить» работу парламента.

3) Отличие заключается и в порядке подачи жалобы. В Суде этот порядок прямой, то есть лицо или его представитель подает жалобу непосредственно в Суд, в то время как порядок подачи жалобы в Европе Уполномоченному всегда непрямой: жалоба сначала подается депутату парламента, который затем передает ее парламентскому комиссару (Англия) или медиатору (Франция).

4) Ombudsman простирает свое влияние не на все сферы жизни государства. В Англии и Франции (во Франции, например, если закон промульгирован Президентом, его не может оспорить даже Конституционный Совет и в случае серьезных нарушений им прав человека) действия многих должностных лиц, а также нормативно-правовые акты некоторых сфер государственной жизни (таких как оборона, национальная безопасность) не могут быть обжалованы, что противоречит положениям Европейской Конвенции, да и справедливости тоже.

В Европейский Суд по правам человека можно обратиться с жалобой на любой государственный орган страны-члена Конвенции, так как в ней не сказано обратного. Суд может принять к рассмотрению жалобу на закон или действие госоргана, касающихся обороны или безопасности, так как ряд статей Конвенции предусматривает защиту прав личности в этих сферах[19]. Другое дело, что европейские страны сейчас очень щепетильны в вопросах обороны и политики, и могут расценить решение Суда по одному из этих вопросов, как попытку оказывать давление на суверенитет и самостоятельность политического курса страны.

5) Хотя выше уже было упомянуто, что решения Европейского Суда по правам человека формально обязательны для государств – участников Конвенции, но механизма принуждения к их осуществлению у Суда нет. Ответственность за невыполнение выводов и заключений ombudsman также детально не проработана – в этом этот механизм схож с Судом.

6) Ombudsman, как и Европейский Суд – идея чисто европейская и оба эти органа имеют большое будущее и очень востребованы сегодня, прежде всего, благодаря их независимости, открытости и доступности.

1.3.4. Обращение в Европейский Суд по правам человека и право на петицию

Петиция – это официальное письменное обращение группы лиц за их подписями к публичным властям. Она может быть подана в форме обращения, заявления, ходатайства, требования (жалобы). В Германии, например, Бундестаг формирует даже отдельный Комитет по петициям.

1) Начать нужно с того, что между судебной жалобой и петицией, безусловно, очень много различий. В первую очередь в их правовом статусе. Жалоба в Европейском Суде по правам человека – это документ, который в случае его принятия к рассмотрению всегда неминуемо ведет к ощутимым юридическим последствиям в виде судебного решения имеющего императивный характер для государств-участников Конвенции, в то время как петиция есть по своей природе прошение к властям совершить определенные действия в пользу просящих, либо в каких-либо общественно-полезных целях, которое, как показывает практика, в большинстве случаев может быть не удовлетворена, то есть рассмотренная петиция может и не вести к юридически значимым последствиям, а ограничиться лишь формальным ответом государственного органа о том, что она была рассмотрена. Так, в Австрии петиция не является юридическим средством защиты, и власти с ней только знакомятся.

2) Обращения – петиции, направленные в парламент или ombudsman, обязательно регистрируются, рассматриваются по существу и заявитель обязательно уведомляется о решении.

То же можно сказать и о подаче заявителем жалобы в Суд, но она рассматривается по существу только при соблюдении ряда предусмотренных к ней требований (ст. 34 Протокола № 11). Например, жалоба не может быть принята к рассмотрению, если она «по существу аналогична тем, которые уже были рассмотрены Судом, или уже являются предметом другой процедуры международного разбирательства или урегулирования и не содержат новых фактов». О решении по существу дела или о приемлемости жалобы также обязательно уведомляется заявитель и заинтересованные лица. Также в отличие от жалобы, направленной в Европейский Суд по правам человека, петиция может подаваться одновременно с использованием иных средств защиты прав и свобод человека.

3) Петиция не ограничена ни по содержанию, ни по срокам и у нее нет конкретной формы. Напротив, жалоба в Суд имеет конкретную форму, включающую даже формуляр заявления, ограничена шестимесячным сроком с даты принятия окончательного решения внутригосударственным судом, а статьи 46, 47 Регламента Суда предусматривают ее содержание. Жалоба в ЕСПЧ должна иметь даже строго определенный язык, в то время как во многих европейских странах петиция может быть подана иностранцем на своем языке, то есть практически на любом.

Наибольшее значение право на петицию приобрело во Франции. Начало этому было положено во времена Французской Революции, когда народные обращения имели почти силу закона и всегда сопровождались ощутимыми юридическими последствиями. В настоящее время Председателю Национального Собрания Франции депутат предает петицию и по ней в 3-х месячный срок принимается решение, о котором сообщается жалобщику. Петиция является разновидностью механизма защиты людьми своих прав и свобод, влияния на политическое мнение и государственное реформирование в тех странах, в которых наилучшим способом реализовался принцип демократии.

1.3.5. Европейский Суд по правам человека и специальные правовые процедуры («habeas corpus»)

Известно, что материальные права и свободы могут быть реализованы только посредством определенных процессуальных процедур, которые гарантируют особый порядок их защиты. Поскольку Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод, а также Протоколы к ней содержат преимущественно нормы материального права, то невозможно не сказать о некоторых процедурах их реализации, и специальных актах процессуального права, которые выступают для них юридическим обоснованием.

Так, например, Европейская Конвенция в числе основных прав человека признает право на свободу и личную неприкосновенность. Статья 5 Конвенции гласит: «Каждый человек имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях (ниже перечисляются законные случаи) и в порядке, установленном законом». И для защиты данного права во многих европейских странах предусмотрена известная правовая процедура – «habeas corpus» (Англия, 1679 год). Встает вопрос, применяет ли Европейский Суд по правам человека на практике эту норму? Известно, что «habeas corpus» прямо предусматривается текстом Конвенции и закреплен в п. 3,4 ст. 5 Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод, и это, безусловно, говорит о том, что суд полномочен использовать эту процедуру. Но ясно, что эта норма предусмотрена Конвенцией, прежде всего, как экстренный императив для внутригосударственного права, так как вопрос о проверке законности ареста должен быть решен судом по подведомственности в течение 24-48 часов, то есть в самые короткие сроки. Несоблюдение срока в данном случае приводит к нарушению права неприкосновенности личности арестованного, и может служить основанием для подачи иска против должностного лица, осуществляющего арест, либо против суда, который «тянет» с выдачей приказа. В случае если имеет место злостное нарушение права арестованного иметь такую защиту, и все внутригосударственные судебные инстанции отказались выдать приказ «habeas corpus», то может быть подана жалоба в Европейский Суд по правам человека. Но вероятность того, что она дойдет до него, например, из РФ – ничтожно мала, так как если решение «затягивается» в кассации, допустим, Верховным Судом (ведь только после него можно обращаться в Европейский Суд по правам человека, так как он является последней внутригосударственной судебной инстанцией), а отказ в решении не дается специально, чтобы нельзя было обратиться в Европейский Суд, то главный европейский правозащитный механизм для тебя закрыт, просто по той причине, что ты не прошел все инстанции внутренней защиты. А уж если решение «затягивается» простым или вышестоящим судом, то никакой возможности рассчитывать на защиту своего нарушенного права Судом просто не существует. Как показывает практика, он лишь для самых упорных.

Для России тут нужно сделать оговорку, что «habeas corpus» у нас не существует, и все гораздо проще. Согласно п. 3 ст. 94 УПК РФ, ни одно должностное лицо не имеет право задерживать лицо более 48 часов или заключать под стражу без предварительного постановления судьи. То есть это говорит о том, что суд является единственным субъектом, наделенным полномочием заключать под стражу и том, что никакое должностное лицо не имеет на такие действия права, и не нужно задержанного специально доставлять к судье за приказом.

С одной стороны это говорит о высоком уровне правосознания в РФ, так как ни один орган (даже прокурор), кроме суда, не имеет права лишать надолго человека свободы, но, с другой стороны, у нас судья выносит постановление единолично, руководствуясь лишь материалами дела, протоколами задержания и собственным правосознанием, а в Англии, например, «habeas corpus» выносится в судебном заседании, где присутствует сам задержанный, его представитель и при аресте даже прокурор, что дает возможность суду руководствоваться не только своим мнением, но и выслушать присутствующие стороны. Вот и у нас бывают случаи, что органы милиции могут держать лицо в СИЗО более 48 часов неофициально без протокола, либо суд «откладывает» принятие постановления об избрании соответствующей меры пресечения на неопределенный срок, и в результате таких о задержек на каждой стадии пересмотра невозможно обратиться в Европейский Суд по правам человека.

П. 5 ст. 5 ЕКПЧ также признает право на компенсацию жертвам незаконного ареста или задержания, и Европейский Суд по правам человека в случаи справедливости и приемлемости жалобы, как показала практика, охотно удовлетворяет жалобы о компенсации. Компенсациям даже посвящена особая статья (41) в разделе II Протокола №11 ЕКПЧ, по-своему дублирующая положения статьи 5.

Институт «habeas corpus» существует не только в англо-саксонской правовой системе, но также и во многих европейских странах: ФРГ, Испании, Италии, Австрии, что еще раз доказывает его незаменимость и актуальность как правозащитного европейского механизма.

1.3.6. Европейские и российские административно-правовые формы защиты прав и свобод личности и их взаимосвязь с Европейским Судом.

Европейский Суд по правам человека и административная защита прав относятся к способам защиты разных ветвей власти, что предопределяет использование ими разных методов, средств, приемов, разного правового обеспечения для достижения одной и той же цели – охраны прав личности. И, несмотря на огромную «пропасть» между ними, они, все-таки, имеют определенные взаимосвязи, и иногда даже вплоть до того, что в одном органе сочетаются черты и административного и судебного правозащитного механизма. Можно сказать, что « соответствующие исполнительные органы совершают…действия, совпадающие по своему назначению и характеру с теми, которые осуществляются в рамках судебного процесса или судебной юрисдикции»[20]. К таким органам и относятся органы административной юстиции.

1. Административная юстиция. Под административной юстицией понимается самостоятельная система органов судебной власти, осуществляющая контроль в сфере государственного управления, а также защиту субъективных прав граждан в случаи их нарушения незаконными действиями или бездействиями или решениями администрации, и основная ее цель – урегулирование конфликтов между гражданами и государством.

В мире существует две модели административной юстиции – континентальная и англо-американская. Отличие первой модели (Франция, Италия, Австрия) от второй заключается в том, что континентальная сложилась раньше, и для нее характерно наличие отдельных административных судов с инстанциями пересмотра (например, во Франции 1 инстанция – административные трибуналы, 2 инстанция – административные апелляционные суды, высшая – Государственный Совет), в которые может быть подана любая жалоба на чиновника, независимо от сферы общественных отношений, которую он представляет, (что называется универсальной подведомственностью), в то время как в США и Великобритании не существуют отдельные административные суды, и наблюдается специализация судов (комитетов, комиссий, трибуналов) по сферам общественной жизни – например, занятости, здравоохранению, жалобам на полицию и т.п. В РФ административная юстиция заменена судебной юстицией: согласно главе 25 ГПК, производство по делам об оспаривании решений, действий органов государственной власти, местного самоуправления, должностных лиц и муниципальных служащих осуществляет суд общей юрисдикции (то есть, как и в США в России не созданы специальные суды), но российским судам свойственна универсальная подведомственность (то есть не существует административной специализации судов), что роднит их с судами континентальной модели. То есть в России это скорее не административная, а судебная юстиция. Причем судьи, как правило, разбирают самые серьезные и сложные дела об административных правонарушениях в области прав человека, с повышенной общественной опасностью, влекущие возможность применения наиболее суровых мер административного взыскания – административного ареста, лишения специального права, предоставленного должностному лицу или гражданину, конфискации или возмездного изъятия предметов, явившихся орудием совершения или непосредственным объектом проступка.

Кроме того, нужно отметить, что только суд может назначить административное взыскание в виде административного ареста или конфискацию предметов. Согласно Кодексу об административных правонарушениях РФ к исключительной компетенции суда относится и рассмотрение дел о нарушении следующих прав личности: избирательных, прав на труд, на объединения и т. д.

Применительно к российской действительности, суд разрешает административные дела не только на основании норм ГПК, Кодекса об административных правонарушениях, но и на основании закона от 27 апреля 1993 года «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан». Этот закон развивает положения Конституции РФ (ст. 42, 46) и говорит о том, что суду подконтрольны все действия любых структур и должностных лиц, если существует опасность ущемления прав личности и госорган:

- создает препятствие осуществлению прав и свобод,

- нарушает права и свободы личности,

- на личность незаконно возложена какая-либо обязанность (например, воинская),

- личность незаконно привлечена к ответственности.

Таким образом, как для административной юстиции, так и для Европейского суда общим является рассмотрение и разрешение спорных вопросов применения материальных правовых норм, правовая оценка поведения тех или иных лиц, в конце концов, применение в необходимых случаях при негативной оценке их поведения предусмотренных действующим законодательством обязывающих мер или мер юридического принуждения. По своей юридической природе, урегулирование дела Европейским Судом и административным трибуналом является спором. В обоих случаях стороной в споре является представитель государства, и решения обоих органов носят публичный характер и обязательны для выполнения. Все это говорит об общих правовых закономерностях в работе Европейского Суда и судов административной юстиции.

2. Административное обжалование по соподчиненности. Еще одна разновидность административного обжалования. Административное обжалование особенно распространено в некоторых сферах: социальной политики государства, культурной, научной, образовательной, сфере труда, собственности, жилищно-коммунальных отношений. Разбирательство осуществляется в кратчайшие сроки (в РФ - не позднее 15 дней со дня подачи жалобы). Рассмотрение дела государственным органом по соподчиненности в административном праве очень схоже с судебной юстицией по административным делам в РФ и административной юстицией в Европе. Так, Кодекс об административных правонарушениях РФ даже предусматривает наличие одинаковых стадий рассмотрения дел об административных правонарушениях, посягающих на права граждан, участие одних и тех же субъектов процесса, а также их равенство перед законом, одни и те же материальные законы и процессуальные правила, принципы вынесения постановления, исследование и оценку доказательств и для судов, и для должностных лиц, рассматривающих обжалование. В этом же, опять проявляется сходство административного процесса с процессом в Европейском Суде, делая поправку на то, что даже теоретически важность административных споров ничтожно мала для рассмотрения дела в ЕСПЧ, поэтому уместно лишь сравнение общих методов деятельности. Для административного обжалования также как и для ЕСПЧ характерна недопустимость анонимных жалоб.

Единственное, что следовало бы отметить, так это то, что вышестоящие должностные лица рассматривают дела по соподчиненности, когда нарушения прав личности не столь серьезны, и можно обойтись без судебного вмешательства, а таких случаев, как правило, большинство. В Европейский Суд по правам человека попадают только наиболее серьезные судебные споры, то есть между Судом в Страсбурге и административным обжалованием всегда выступают «посредником» промежуточные стадии судебного обжалования. Большинство же мелких споров, как раз и рассматривается должностными лицами по подведомственности.

3. Одна из форм административной защиты – законодательные гарантии в сфере исполнительной власти. Регулятором прав и свобод человека выступает, как известно, закон и главное требование, предъявляемое к нему – это полное соответствие высшим источникам закона: Конституции страны, общепринятым международным договорам и конвенциям.

В Конституции РФ прописаны основные законодательные гарантии в сфере исполнительной власти: ст. 71 (п. «в») гласит, что « в ведении РФ находятся регулирование и защита прав человека и гражданина», а ст. 55 предусматривает, что права и свободы человека и гражданина могут ограничиваться федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Законодательные гарантии деятельности Европейского Суда по правам человека обеспечивает, как известно, Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод, принятая 4 ноября 1950 года в Риме. Так же как и в Конституции РФ, в ст.1 Конвенции говорится, что «Высокие Договаривающиеся стороны обеспечивают каждому лицу, находящемуся под их юрисдикцией, права и свободы, определенные в Разделе I настоящей Конвенции», и далее в Протоколах 1, 4, 7 Стороны «преисполнены решимости принять меры по обеспечению коллективного осуществления некоторых прав и свобод помимо тех, которые уже включены…».

Говоря о России, нужно добавить, что законодательные гарантии в сфере исполнительной власти конкретизированы в отдельных законах: например, защита права на равный доступ к государственной службе – в федеральном законе «Об основах государственной службы в РФ»; право на объединение и создание профсоюзов – в федеральных законах «Об общественных объединениях», «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях их деятельности»; право собраний, митингов, демонстраций – Указом Президента РФ «О порядке организации и проведения митингов, уличных шествий, демонстраций и пикетирования»; свобода личности и неприкосновенность жилища – федеральными законами «Об оперативно- розыскной деятельности», «О Милиции», «Об органах федеральной службы безопасности»; право на передачу, распространение информации любым законным способом – в федеральном законе «О средствах массовой информации» и т. п.

Основные права и свободы, закрепленные в Европейской Конвенции, также как и в России, конкретизируются во внутренних законах стран-участников Конвенции. И если такой закон противоречит Конвенции, то, пройдя соответствующие инстанции, можно обратиться в Европейский Суд по правам человека.

4. Сходство судьи Европейского Суда с прокурором ограничивается лишь тем, что оба обладают обязанностью защищать права человека (прокурор – как в административном порядке, так и в суде), рассматривать и проверять жалобы и сообщения, поступающие к ним, разъяснять пострадавшим порядок защиты их прав (ЕСПЧ – в случае принятия жалобы к рассмотрению, хотя преимущественно этим занимается референтура Суда), привлекать к ответственности через судебное решение (прокурор – косвенно) и возмещению ущерба.

5. Говоря о государственном надзоре в различных сферах деятельности человека и государственном контроле вышестоящими органами исполнительной власти нижестоящих, видно, что тут речь идет о повсеместном, жестком контроле одного органа другим, столь характерном для системы исполнительной власти в целом. Контролировать же Европейский Суд в Страсбурге на современном этапе после его реформирования никто не может, иначе не могло бы быть и речи о справедливом правосудии. Поэтому легче говорить о различиях между ЕСПЧ и этими административными формами защиты прав личности, нежели об их сходстве.

Проанализировав основные особенности ЕСПЧ и других правозащитных механизмов в сравнении, мы пришли к выводу, что с одними из них, такими, например, как судами общей юрисдикции, Конституционными Судами, у Европейского Суда по правам человека много общего в законодательном регулировании, методах осуществления правозащитных функций и т. п., в то время как с другими (государственным контролем и др.) из них – мало что объединяет из-за разной природы происхождения власти, принципов подчиненности или, наоборот, независимости в деятельности и т.п. Все это позволяет нам сделать вывод о том, что Европейский Суд по правам человека задуман и оформлен законодательно как один из современнейших, справедливейших и наиболее гуманных средств защиты прав человека в Европе, то есть в теории. Хотя недоступность Суда по некоторым причинам, соседствующая с избирательностью в выборе рассматриваемых дел – являются теми недостатками, стоящими на пути его универсальности в современном европейском сообществе как правозащитного механизма, которые юристам еще предстоит устранить в будущем.

ГЛАВА 2. ЭФФЕКТИВНОСТЬ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА.

2.1. Анализ судебной практики Европейского Суда по правам человека.

Цель анализа практики любого суда – выявление основных проблем, или точнее сказать несовершенств в работе этого суда, чтобы потом найти правильные пути выхода из них, попытаться устранить или не допускать их при рассмотрении следующих дел, что приблизило бы вынесенные в дальнейшем судебные решения к идеалам справедливости, законности, объективности и гуманизма настолько, насколько это вообще возможно.

Часто Европейский суд по правам человека и национальные суды не могут достигнуть компромиссов в некоторых делах, затрагивающих принципы устройства национальных властей, и тут проявляются 2 тенденции: отдаление правовой системы страны от международных стандартов в какой-то области, которое может сопровождаться отказом государства-участника Конвенции от ряда Протоколов к ней, либо заменой национальных правовых институтов, которые перестают удовлетворять современной правовой действительности, правилами, обычаями и нормами международного права, то есть еще большей интеграцией правовой системы страны в мировое, в частности, право Евросоюза. Обе тенденции развиваются стремительно, хотя стабильно преобладает вторая, и они на сегодняшний день как раз и определяют будущее Права Европы и Европейского Суда. Но этот вопрос мы затронем позже. А пока мы можем сказать, что проблема выбора - какой же из этих тенденций следовать государству, и как «безболезненно» перейти к унифицированным правовым стандартам - остается самой актуальной. Следствием этой проблемы бывают дела, когда вопрос о справедливости принятого судом решения остается открытым даже после его вынесения. Одним из таких дел, затрагивающих эту проблему, является довольно известное в Европе дело Sunday Times (Санди Таймс).

2.1.1. Дело Sunday Times

Дело “Sunday Times” vs United Kingdom (британской воскресной газеты «Санди Таймс» против Соединенного Королевства) имело широкий общественный резонанс и повлияло не только на дальнейшую практику Евросуда, но и на всю национальную систему общего права (common law) Великобритании.

Обстоятельства дела и принятые по нему решения. С 1958 по 1961 год фирма «Дистиллерс Компании (Биокемикалз)» производила и продавала в Великобритании лекарственные препараты, содержащие ингредиент, известный под названием талидомид. Эти препараты назначались в качестве седативных средств и беременным женщинам. В 1961 году у нескольких женщин, принимавших их во время беременности, родились дети с серьезными физическими недостатками, и число таких детей затем достигло 250, что привело к тому, что в ноябре 1961 года «Дистиллерс» изъяла с британского рынка все препараты, содержавшие талидомид. К 1971 году к «Дистиллерс» было предъявлено 389 исков, и компания предложила создать фонд помощи «талидомидным детям», предполагая выделить на это 3 млн. 250 тыс. фунтов стерлингов. Несмотря на то, что пятеро семей были против, обе стороны стремились к мирному урегулированию и этим занимался суд.

24 сентября 1972 года «Санди таймс» опубликовала статью «Наши талидомидные дети: причина национального позора», в которой газета назвала такое урегулирование «уродливо несоразмерным понесенному ущербу», писав, что «сумма, предусмотренная предложенным урегулированием, составляет 3, 25, которые будут выплачиваться в течение 10 лет. Это бледно выглядит на фоне прошлогодних прибылей, составляющих 64,8 млн фунтов без вычета налогов и активов компании, оцениваемых в 421 млн.фунтов», обвиняя «Дистиллерс» в том, что она не совершила всех проверок, прежде чем продаватиь препарат, не провела испытания на животных, не изучила медицинскую и научную литературу, в которой говорилось, что препараты, родственные талидомиду может вызывать рождение детей-уродов, продолжала рекламировать препарат как безопасный для беременных женщин вплоть до месяца, когда он был изъят из продажи. В ремарке к статье объявлялось, что «в следующей статье «Санди таймс» покажет, как разыгралась эта трагедия».

«Дистиллерс» подала жалобу в отношении статьи Генеральному атторнею на предмет неуважения к суду, и в результате его ходатайства Отдел королевской скамьи издал судебный запрет на следующую публикацию по этой теме. «Санди таймс» подала на апелляцию и запрет был снят. Тогда «Дистиллерс» подала жалобу в Палату Лордов – высший судебный орган страны – которая обязала Отделение королевской скамьи наложить судебный запрет на публикацию. На национальном уровне дело «Санди Таймс» было проиграно.

19 января 1974 года «Санди таймс» направила жалобу в Комиссию Европейского суда по правам человека, ссылаясь на нарушение ст. 10 (свобода слова, мнения, информации), а также статей 18, 14 (защита от дискриминации и от использования ограничений, допущенных Конвенцией, в ненадлежащих целях) Конвенции, прося Комиссию ввести в действие законодательство в Англии, которое отменило бы решение Палаты Лордов и привело бы право, касающееся неуважения к суду в соответствии с Конвенцией. 18 мая 1977 года восьмью членами против пяти Комиссия признала нарушение статьи 10 ЕКПЧ. Суд постановил одиннадцатью голосами против девяти, что нарушения статей 18, 14 ЕКПЧ не было. «Санди таймс» выиграла дело.

Как видно, в данном деле прослеживается диллема: либо «покуситься» на независимость, беспристрастность и объективность судебного решения, проявив тем самым неуважение к суду, либо нарушить принцип свободы слова, информации и, на первый взгляд, кажется, что безболезненного выхода нет.

Мы видим, что «Санди Таймс» не могла не оказывать влияние на общественность своей статьей, и если бы вышла вторая запланированная статья, обещающая раскрыть всю подноготную действий «Дистиллерс», это, несомненно, оказало бы сильное влияние на процесс, самое главное, на мнение судей, отразилось бы на свидетельских показаниях, на принятии судебного решения в целом. У любого, кто прочитал бы эту статью не могло бы не возникнуть впечатления, что дело против «Дистиллерс», основанное на обвинении в халатности, является существенным. Ведь судьи и свидетели – те же люди, которые читают прессу, и на которых общественное мнение не может не воздействовать. Получается, с одной стороны, что пока идет процесс «Санди таймс» пытается оказать давление на мнение судей, проявляя неуважение к принципам независимости и беспристрастности.

Но, с другой стороны, как заметил Суд по делу Handyside, свобода выражения своего мнения – одна из главных основ демократического общества, которая закреплена не только в ст. 10 Конвенции, и в ст. 19 Всеобщей Декларации прав человека, но и в конституции любой страны, и нужно учитывать, что она применима не только к информации положительного характера, но и к той, которая обижает и беспокоит государство или какие-либо слои населения. «Суды не могут работать в вакууме. Они являются форумом для разрешения споров, но это не значит, что предварительно споры не могут обсуждаться в других местах, будь то специализированные журналы, общедоступная пресса или широкая общественность… Задача средств массовой информации – распространять такую информацию и идеи, тогда как право общественности – получать ее»[21].

На наш взгляд, вторая статья должна была быть напечатана, так как затрагивает проблемы не только национального, но и общечеловеческого характера. По сути дела произошла катастрофа, которая поставила вопрос о том, несет ли компания, выпустившая препарат в продажу юридическую или моральную ответственность перед сотнями людей, которые столкнулись с личной трагедией, могут ли жертвы требовать или ожидать компенсации. Все это должно было привлечь внимание общественности, повысить шансы на увеличение материальной компенсации – это была главная цель газеты. Многим жертвам этой трагедии эта информация была также жизненно важной, потому что помогала ориентироваться в проблеме.

С другой стороны, неизвестно было, сколько будет длиться судебный процесс, учитывая все стадии пересмотра, во время которых печатать статью тоже означало бы проявлять неуважение к суду.

Общеизвестно, что суд любой страны строит свое мнение по делу на основе фактических доказательств, судебной практики и показаний свидетелей, а так как «Санди таймс» не представила в суд эти доказательства, не являлась ни свидетелем по делу, ни третьей стороной, не заявлявшей самостоятельных требований, то суд не должен был рассматривать публикацию как основание, могущее влиять на такое мнение. Если факты показались бы суду имеющими силу доказательств по делу, он, обязан был бы привлечь «Санди таймс» как участника процесса.

Дело ставило под вопрос всю британскую систему защиты процессуальных гарантий в суде, что в полной мере отражало ее догматичность и несовершенство. «Санди таймс» не только критиковала «Дистиллерс». Она ставила под сомнение положения английского права, то есть юридическую неопределенность в отношении того, понесет ли «Дистиллерс» реальную ответственность, а также критиковала английскую правовую систему, то есть слишком долгое решение адвокатами и судами вопроса о предоставлении разумной компенсации «талидомидным» детям»[22].

После завершения спора в Англии, но до Страсбурга, редактор «Санди таймс» Гарольд Эванс написал о том, что побудило его заняться этим вопросом: «Когда родились «талидомидные дети», многие – без рук и ног, примерно в 1960 г., им не предложили ничего, кроме как искать защиты посредством частных исков. Правительственного расследования назначено не было. Правительство не предложило никакого урегулирования. Примерно 60 родителей в Британии подали исковые заявления против компании «Дистиллерс»… С Этого момента прессе пришлось молчать». «Когда «Санди таймс» стало известно, что детям предлагают столь ничтожные суммы по сравнению с их рельными потребностями, рассчитанными по любой нормальной актуарной методике, было решено начать кампанию. Диллема состояла в том, что самая первая статья, открывшая кампанию, уже бы дала повод обвинить нас в неуважении к суду и сделала кампанию мертворожденной»[23].

Английский правовед того времени, Кристина Грэй, говоря о влиянии этого дела на правовую систему Англии, сделала следующие выводы:

«Европейский суд (по делу «Санди таймс») фактически не дал важных общих указаний о том, как должно развиваться впредь право Англии, касающееся неуважения к суду, поскольку Суд проявляет осторожность (возможно, чрезмерную ввиду того, что в государствах – участниках Европейской конвенции по правам человека должны установиться общие стандарты), чтобы не подменить своими понятиями о наилучшей политике ограничения прав, предусмотренных Конвенцией, оценку национальных властей» и «Возможно, это дело напомнит английским судьям, что они могут попасть в неловкое положение, если будут игнорировать Европейскую конвенцию о правах человека, и побудит их принять более конструктивный подход к ее применению»[24].

Ясно, что по такому делу как «Санди таймс», когда жалуются на саму национальную правовую систему, существуют особенно веские причины добиваться решения Международного суда.

2.1.2. Дело «Еманакова против Российской Федерации»

Всем хорошо известно, что важнейшая сейчас проблема в российских судах – излишний бюрократизм и проволочки. Порой рассмотрение дела со всеми стадиями пересмотра занимает более 5 лет, и невозможно каким-либо законным способом ускорить процесс. Сейчас многие истцы, не имея никаких средств защиты своего процессуального права от судейского произвола, подают жалобы в квалификационные коллегии, либо в прокуратуру, но даже если они и получат оттуда поддержку, то рискуют настроить судью против себя, и тогда велика вероятность неудовлетворительного исхода дела.

Эта острая проблема российской действительности не понаслышке знакома и Европейскому суду. Суд выступает тут в интересном положении: с одной стороны, сам не может справиться с задержками в работе из-за количества постоянно растущего потока жалоб и дел, с другой стороны, пытается защитить истцов от подобной несправедливости на национальном уровне, так как все же Конвенция в статье 6 говорит о разумности сроков защиты в суде своего права. Поэтому дело Еманаковой против Российской Федерации заинтересует многих наших соотечественников, так как дает представление о возможностях защиты в Европейском суде в Страсбурге от судебных проволочек в России.

Обстоятельства дела и принятые по нему решения. С 1990 года гражданка Украины, Еманакова Юлия Александровна, проживавшая в г. Бердянске (Украина) начала судебную тяжбу за дом своего отца, находящийся в Сорочинске (Оренбургская область, Россия) с правом признать за нею право собственности на него. Дом использовался для размещения работников ветеринарного колледжа, которые приватизировали в нем свои квартиры. За период с 1990 по 2004 гг. истица неоднократно обращалась практически во все возможные судебные и государственные инстанции: суд по месту нахождения имущества (г. Сорочинск), районный и областной суды (также в президиум и коллегию по гражданским делам последнего) г. Оренбурга, Департамент финансов Оренбургской области, в Сорочинскую городскую администрацию (за выплатой компенсации за дом), подавала на кассацию, направляла жалобы в Верховный Суд РФ, Министерство юстиции РФ, Высшую квалификационную коллегию судей РФ, Администрацию Президента РФ, Конституционный Суд РФ, органы прокуратуры различных уровней. Суды перенаправляли материалы дела друг другу, всячески задерживая принятие решения по жалобе, остальные инстанции, куда обращалась истица либо оставляли обращение без ответа, либо перенаправляли в Оренбургский областной суд. 28 апреля 1998 года судебная коллегия по гражданским делам Оренбургского областного суда окончательно отказала в удовлетворении требования к Департаменту финансов Оренбургской области о компенсации за дом и отказала в возврате дома в натуре, обязав Сорочинскую городскую администрацию выплатить компенсацию за конфискованное имущество – 8349 рублей (100МРОТ), дорожные расходы и судебные издержки в размере 3540 рублей. Истица получила только сумму в 3540 рублей. Позже, в Страсбурге, представитель РФ утверждал, что в апреле 2000 г, сумма в 8349 рублей была перечислена на счет в Сорочинское отделение Сбербанка РФ, а Еманакова была уведомлена об этом письмом. Истица же утверждала, что письма она не получала, а узнала о денежном переводе на банковский счет спустя 2 года в 2002 году после получения меморандума властей РФ.

6 ноября 2003 года жалоба, направленная в Европейский суд истицы Еманаковой была признана приемлемой. Она ссылалась на нарушение: 1) п. 1 ст. 6 Конвенции, говоря, что длительность судебного разбирательства по ее делу нарушала требование «разумного срока»; 2) ст. 13 Конвенции, считая, что не имела эффективных средств правовой защиты в отношении задержек при рассмотрении ее дела от затягивания разбирательства; 3) ст. 51 Конвенции, требуя компенсации материального и морального ущербов. Еманакова требовала в качаестве компенсации за материальный ущерб 25540 евро, а материальный оценила в 100000 евро.

Европейский Суд признал нарушение п.1 ст. 6, ст.13, и частично ст.50, обязав Российскую Федерацию выплатить Еманаковой моральную компенсацию в размере 1000 евро. Таким образом, дело было формально выиграно истицей.

Практика показала, что такие дела (о судебных проволочках на национальном уровне) все же можно выиграть. Но вот справедлива ли участь истицы в соответствии со статьей 50 Конвенции, иными словами оказалась ли компенсация соразмерной затраченным душевным и физическим усилиям гражданки Еманаковой?

Как мы помним, Суд отказал в удовлетворении материальных требований истицы, мотивируя это тем, что Оренбургским областным судом ей была присуждена компенсация, которая позже была зачислена на ее счет в банке, а моральный вред оценил в 1000 евро.

Нам кажется такая компенсация несправедливо заниженной. Во-первых, дело отняло у истицы огромный период времени в 14 лет (с 1990 по 2004), который Европейский Суд по закону не стал учитывать целиком, так как Конвенция вступила в РФ в силу только с 5 мая 1998 года (дела, имевшие место до этой даты Судом не рассматриваются), а, значит, Суд принимал во внимание только промежуток с 5 мая 1998г, и, следовательно, не мог оценить всех бюрократических мытарств, происходящих до этой даты, хотя они составляли более 50% всего периода разбирательств. На это Суд прямо указывает в разделе «ПРАВО» п.А «Период времени, который следует учитывать».

Во-вторых, на момент вынесение постановления Судом 23 сентября 2004 года гражданке Еманаковой было 83 года (с 1919 года рождения) – то есть человек был очень преклонного возраста, и можно только представить, как такая затянувшаяся тяжба, нескончаемые обращения в различные инстанции, тщетные разбирательства и пересмотры, переживания в связи с ними могли сказаться на здоровье женщины, разменявшей девятый десяток.

В-третьих, как известно из дела, город Сорочинск находился в другой стране (РФ), в двух днях езды на поезде от места жительства истицы (г. Бердянск, Украина), и согласно ГПК РСФСР (сейчас ту же норму мы можем увидеть в ГПК РФ) иск первоначально был подан по месту нахождения имущества (г Сорочинск Оренбургской области, а позже сам Оренбург). Сам собой напрашивается вопрос – каково же 70-80 летней женщине на протяжении более 10 лет совершать такие-вот поездки, тратя последние нервы и силы, каждый раз не зная, когда же будет принято решение?

Учитывая более чем десятилетний срок разбирательства, возраст истицы, душевные переживания, место нахождения имущества и судебных разбирательств, сумма в 1000 евро кажется смехотворно низкой. Сумма в 100000 евро, на которую она рассчитывала вполне могла бы служить достойной компенсацией за потраченные впустую годы, душевные и физические силы, тем более, что по европейским меркам это не очень большая сумма.

Несправедливо, по нашему мнению и то, что Суд отказал в выплате материальной компенсации, так как посчитал, что сумма в 8354 рублей, которую начислило Еманаковой государство, было достаточной компенсацией за имущество, то есть просто посчитал, что вопрос был решен на национальном уровне. Судя по тому факту, что в доме проживали работники ветеринарного колледжа и то, что они имели там даже целые квартиры, которые затем приватизировали, можно сделать вывод о весьма внушительных размерах дома, и что гражданке Украины Еманаковой было о чем сожалеть и за что судиться, тем более, что документы на право собственности были у нее в порядке. Ясно, что на сумму в 8354 рубля нельзя было купить даже комнату в доме, подобном тому, за который она судилась. Было бы справедливо, если бы Сорочинская городская администрация сделала выплату хотя бы в размере, кратном стоимости однокомнатной квартиры в этом городе.

Вообще то, что Суд признал, что имело место нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции, судя по обстоятельствам дела – вполне закономерно, и думается, у Суда, основательно изучившего дело, не было ни малейшего основания сомневаться в приемлемости жалобы в Страсбург, так как этот самый пункт статьи гласит, что: «каждый имеет право при определении его гражданских прав и обязанностей или при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявленного ему, на справедливое публичное разбирательство дела в разумный срок…». Ведь даже в ГПК РФ в ст. 107 говорится о том, что «судом сроки должны устанавливаться с учетом принципа разумности». То же можно сказать и в отношении статьи 13 Конвенции: «каждый, чьи права и свободы, изложенные в настоящей Конвенции, нарушены, располагает эффективными средствами правовой защиты перед национальными властями, даже если такое нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве». Суд признал, что Еманакова Юлия Александровна не имела необходимых средств правовой защиты от судебного произвола на национальном уровне, и то, что все инстанции, в которые она обращалась, не указывали орган либо правовой источник, который бы способствовал скорейшему содействию или разрешению дела.

А вот как комментирует свое положение сама истица: «За 15 лет, что тянулась судебная тяжба, умерла вся моя родня. Когда я только начала восстанавливать свои права на отцовский дом, мои сестры были живы и мечтали снова собраться под одной крышей. Радовались, что государство признало свои ошибки и готово восстановить справедливость. Но государство как было репрессивным, так и осталось»[25].

Ольга Панченко, в прошлом частнопрактикующий юрист, помогавшая Юлии Еманаковой составлять первое заявлении в Европейский Суд, высказалась в отношении решения Европейского Суд так: «Новую жалобу в Европейский суд Юлия Александровна составляла уже без меня, я ее текст не видела. По всей видимости, женщину не устраивает ни размер возмещения морального вреда, ни то, что осталось без разрешения ее требование о возврате отцовского дома. Думаю, в последнем она вряд ли может рассчитывать на победу, поскольку те правоотношения, которые возникли между государством Россией и Юлией Еманаковой, связанные с возвратом дома, не подпадают под юрисдикцию Европейского суда. Что же касается пересмотра размера возмещения морального вреда, мне бы очень хотелось, чтобы его увеличили. Все-таки это человек преклонного возраста, и столько лет им было посвящено судебным тяжбам. Тем более, что правосудие России действительно оказалось не на должном уровне»[26].

Подводя итоги, нетрудно заметить, что в данном случае Европейский Суд был не совсем объективен в вопросах компенсации, и на наш взгляд Юлии Александровне надо было обратиться с жалобой о пересмотре в Большую Палату Суда, которая, возможно, сочла бы такую компенсацию несправедливой и увеличила бы ее до достойного размера.

Невозможно охарактеризовать все проблемы, касающиеся сейчас разбирательства дела в Европейском суде по правам человека. Дело «Санди таймс» и дело «Еманакова против РФ» освещают лишь часть проблем, с которыми сталкивается в своей практике Европейский Суд, и реально затрагивают вопрос его эффективности как механизма по защите прав и свобод человека. Временной промежуток между ними достигает 50 лет, характеризуют они правовые проблемы разных стран, и решения, принятые по ним Судом, тоже, как можно заметить, разные по объективности и справедливости. Однако они затрагивают две важные проблемы: интеграцию национальных правовых систем в европейское (международное) право и эффективность защиты Суда от проволочек в различных национальных инстанциях. Эти проблемы, на наш взгляд, ключевые в Европейском суде сейчас, и их анализ, а также анализ всего вышеизложенного теоретического и практического материала неизменно наталкивает нас на мысль: а стоит ли все-таки обращаться в Страсбург? Для этого, как нам кажется, еще раз необходимо взвесить все факты, говорящие за и против, все плюсы и минусы в деятельности страсбургской судебной системы, и тогда будет шанс решить для себя этот вопрос более объективно.

2.2. Плюсы и минусы в деятельности Европейского суда по правам человека.

Следует оценить плюсы и минусы в работе Суда, главным образом, с точки зрения истца – физического лица, чтобы ответить на главный вопрос: стоит ли обращаться в Европейский суд по правам человека сегодня и что это даст жалобщику? Потратит ли он драгоценное время и силы впустую или все же имеет реальный шанс восстановить нарушенное право? Все же очень не хочется, чтобы известное изречение Некрасова «где суд – там неправда» было бы применимо и к страсбургскому суду. В этом параграфе будут рассмотрены причины, по которым стоит обращаться в Суд (плюсы в его деятельности) и обстоятельства, препятствующие тому, чтобы жалоба, направляемая в Страсбург, была признана приемлемой или выиграла (его минусы) и попытаемся сделать вывод о целесообразности обращения российского обывателя в этот международный орган по защите прав человека.

2.2.1. Минусы в деятельности Европейского Суда по правам человека

1) Во-первых, «новый Гражданский процессуальный кодекс просто-напросто не предусматривает пересмотр по вновь открывшимся обстоятельствам таких дел, если в Европейском суде такие дела признаны несправедливыми»[27]. Действительно, в главе 42 ГПК статьей 392 предусмотрены все основания по пересмотру дел по вновь открывшимся обстоятельствам. Называются в ней всего четыре основания такого пересмотра и все касаются национального права, но там ничего не сказано о том, что решения какого-либо международного суда могут быть пересмотрены по вновь открывшимся обстоятельствам.

Допустим, если дело в Европейском суде будет выиграно истцом – физическим лицом, то, конечно, будут основания пересмотреть дело по вновь открывшимся обстоятельствам, то есть тем, которые выявил Суд, но вот получается, что реальной возможности согласно российскому законодательству у физического лица на это просто не существует. Вы можете возразить, что согласно международному праву в течение 6 месяцев решение Европейского суда должно быть исполнено страной – участницей (то есть в нашем случае Россией), если какое-то решение по гражданскому делу будет признано незаконным. Но «как оно будет исполняться – законодательно не регламентировано, поэтому, по-моему, бесполезно туда обращаться по гражданским делам… Естественно, в надзорном порядке они тоже не могут быть пересмотрены уже только по одним срокам прохождения этих жалоб в Страсбургском Суде. Почему? Потому что новый ГПК определяет сроки надзорные пересмотра состоявшегося решения в течение года, и не более, а прохождение в Страсбурге – это 2-3 года, не меньше! Заведомо понятно: ну, получите вы решение – и что? В надзоре – невозможно, пересмотреть по вновь открывшимся – невозможно»[28]. Опять же, п.2 ст. 376 ГПК гласит, что «судебные постановления могут быть обжалованы в суд надзорной инстанции в течение года со дня их вступления в законную силу». А если Страсбург этим займется? Вот и получается, что нужно подавать либо в надзор изначально, либо в Страсбург. Иными словами, дело после того, как оно будет выиграно в Европейском Суде по правам человека, не может на законных основаниях быть пересмотрено в суде Российской Федерации. И о поправках к ГПК, учитывающих международные правовые реалии, пока не идет и речи.

2) Как уже неоднократно отмечалось, как будет исполняться решение Европейского суда по правам человека – законодательно нигде не урегулировано. Механизма привлечения к ответственности у ЕСПЧ не существует. Что это означает? Формально, мы знаем воспротивиться решению Суда ни одно государство, в том числе Российская Федерация, не может, но ей ничто не стоит затянуть выплату компенсации, присужденной Судом, или отложить, или выплатить, скажем, в меньшем размере, сославшись на какие-либо национальные проблемы…

3) Минус и то, что сроки разбирательства в Суде непомерно большие. Как уже было отмечено правозащитником Юрием Падалкой, весь процесс прохождения дела, начиная с регистрации жалобы и до выдачи судебного решения, занимает не меньше 2-3 лет. Впрочем, бывают и дела на которые жалобщики до сих пор не получили ответа. Поток дел такой большой, что просто невозможно сократить эти сроки, то есть «везде поспеть». Опять же, срок подачи жалобы в Страсбург с момента принятия окончательного решения по делу на национальном уровне составляет 6 месяцев - то есть действовать надо очень быстро и тогда уже можно позабыть про пересмотр как вступившего в силу решения в суде РФ. Конечно, как нам кажется, это все-таки в национальных интересах «подстроить» сроки гражданского процессуального кодекса под международные, а не наоборот. Но и Европейский суд по правам человека мог бы увеличить срок подачи жалоб хотя бы для того, чтобы лицо, имеющее намерение подавать туда жалобу, успело сориентироваться – что для него важнее: Страсбург или другой международный механизм, или что-то третье.

4)Как уже было выяснено в ходе рассмотрения нами дела Еманаковой против РФ, Европейский суд не рассматривает дела, имевшие место до даты вступления в силу Конвенции в РФ – то есть до 5 мая 1998 года. А жаль, ведь тяжбы ведутся годами, и многие из них начались задолго до этой даты (не говоря уже о реабилитированных или тех делах, срок давности которых оспаривается), и, следовательно, большинство времени разбирательства будет просто не учитываться Судом[29], или вообще жалобу даже не зарегистрируют на основании непрохождения по срокам.

5) п.2b) статьи 35 Конвенции говорит о том, что «Суд не принимает к рассмотрению никакие индивидуальные жалобы если… (они) уже являются предметом другой процедуры международного разбирательства или урегулирования…», что означает, что если Вы подали жалобу в любой другой международный орган по защите прав человека, то дорога в Страсбург для вас уже закрыта. Это, опять же, исключает возможность того, что если не в Европейском суде, то хоть в другом международном органе дело может быть выиграно, и уменьшает шансы истца на победу.

Надо также пройти все уровни национальной защиты. «…Более того, даже в том случае, если, например, было уголовное дело и на первом суде по первой инстанции осужденный не воспользовался адвокатом, или от него отказался – в принципе, это тоже может быть рассмотрено как неиспользование всех доступных мер…»[30]. А если на этих уровнях намеренно затягивают дело и не дают окончательного решения (а практика показывает, что так, чаще всего, и бывает)? Вы можете возразить, что такое отношение к делу национальных органов дает право обратиться в Европейский суд на основании п. 1 ст. 6 или ст.13 Конвенции. Но это уже будет новая жалоба, новое дело по факту задержек и неимения эффективных средств национальной защиты. Готовы ли Вы потратить 3 года времени и свои нервы на новое разбирательство? Думается, ответ очевиден.

6) Общеизвестно, что только асы правозащиты могут составить жалобу в Страсбург так, что она будет признана приемлемой. «Многие обращаются (в Европейский суд) без помощи специалиста самостоятельно – а это низкий процент правильного оформления»[31].

7) До сих пор неясно, для каких же целей реально создавался Европейский суд по правам человека. Некоторые называют его «органом сбора политического компромата на страны-участницы СЕ». И порой это предположение проскальзывает в тексте самой Конвенции: например, ничем не ограничено в деле число третьих сторон – государств. Ничто не мешает группе стран и видным политическим и другим деятелям с признанным международным авторитетом, объединившись, влиять на исход того или иного дела, оказывать давление на политический курс страны, выступая третьей стороной в процессе.

8) Европейский суд по правам человека не является высшей судебной инстанцией по отношению к судебной системе государств, что означает, что он не может отменить решение, вынесенное органом государственной власти, не может давать указаний законодателю, не осуществляет абстрактного контроля над законодательством, не имеет права давать распоряжения о принятии мер, имеющих юридические последствия.

10) Если Ваше право нарушено, то, собираясь писать жалобу в Страсбург, Вы можете с удивлением обнаружить, что оно в Конвенции отсутствует. Перечень прав, закрепленных в ней и Протоколах к ней, очень узок, и, в основном, касается политической и гражданской сфер правовой жизни.

2.2.2. Причины, по которым стоит обращаться в Европейский Суд по правам человека

1) Что бы плохого ни было сказано в адрес Суда, но все же факт есть факт: никто из государств за всю историю его существования, ни одна «Высокая Договаривающаяся Сторона» ни разу не «ослушалась» его решений. Это касается и Российской Федерации. Поскольку Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод является ратифицированным международным договором, то к ней формально применимы все нормы федерального закона «О международных договорах РФ» от 15 июля 1995 года, касающиеся их выполнения (раздел 4 закона). «Международные договоры Российской Федерации подлежат добросовестному выполнению в соответствии с условиями самих международных договоров, нормами международного права, Конституцией Российской Федерации, настоящим Федеральным законом, иными актами законодательства Российской Федерации» и «международный договор подлежит выполнению Российской Федерацией с момента вступления его в силу для Российской Федерации для законодательства Российской Федерации»[32]. Согласно ст. 32 этого же закона исполнение Конвенции обеспечивают следующие российские органы: Президент Российской Федерации, Министерство иностранных дел РФ, федеральные органы исполнительной власти специальной компетенции, органы государственной власти субъектов РФ. Но, хотя это все лишь на бумаге (так как следующая статья фактически говорит о том, что только во власти Президента или Правительства принять решения по предложениям «о принятии необходимых мер в соответствии с нормами международного права и условиями самого договора»[33]), все же повторимся, что случаев невыполнения постановлений Суда в России и во всей Европе еще не было.

2) Иногда все же жалобы могут быть составлены непрофессионалами, и они будут признаны приемлемыми и даже удовлетворены. «…Чем опытнее люди, которые обращаются в Страсбург, тем лучше. В то же время некоторые заявители из следственного изолятора, из колонии написали – и их дела самотеком, без всяких адвокатов признаны приемлемыми»[34]. Если вопрос действительно затрагивает одно из прав Конвенции, и очевидность этого не подлежит сомнению – в Страсбург обращаться все же стоит, так как просто существует надежда на то, что если хотя бы не восстановят твое материальное или личное неимущественное право, то помогут компенсацией.

3) В отличие от Гражданско-процессуального кодекса РФ Уголовно-процессуальный кодекс признает пересмотр по новым или вновь открывшимся обстоятельствам. П. 2 части 4 статьи 413 УПК гласит, что новым обстоятельством такого пересмотра является: «установленное Европейским Судом по правам человека нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом Российской Федерации уголовного дела, связанное с: а) применением федерального закона, не соответствующего положениям Конвенции о защите прав человека и основных свобод; б) иными нарушениями положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод; в) иными новыми обстоятельствами. Статья же 414 УПК в части первой говорит о том, что «пересмотр обвинительного приговора ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств в пользу осужденного никакими сроками не ограничен». А также, что «днем открытия новых или вновь открывшихся обстоятельств считается:…день вступления в силу решения европейского Суда по правам человека о наличии нарушения положений Конвенции по защите прав человека и основных свобод – в случае, указанном в пункте 2 части четвертой статьи 413 настоящего Кодекса»[35]. Вот тут действительно, мы можем сказать, что международная защита обвиняемых и подозреваемых за совершение преступлений в Российской Федерации реально предусмотрена отечественным законодательством на самом непосредственном уровне.

4) Огромным плюсом в деятельности Европейского Суда является и то, что если Ваше дело проиграно в нем, и, если оно удовлетворяет основаниям п. 1 ст. 43 Конвенции, вы можете подать дело на пересмотр в Большую Палату Суда. В течение 3-х месяцев «в исключительных случаях», касающихся, главным образом, толкования Конвенции или «другого серьезного вопроса общего характера» дело действительно пересматривается, если на том настаивает истец. И ни национальный судья, ни председатель Палаты, рассматривавшей дело изначально, туда не входят, дабы не иметь возможности негативно повлиять на пересмотр.

5)Большой положительный эффект оказывает и то, что решения по делу в Европейском суде воздействуют и на право других государств, и происходит это все с помощью системы судебного прецедента, столь характерного для Страсбурга. Так, например, дела «Кудла против Польши», «Кормачева против Российской Федерации», «Войнович против Польши» оказали прецедентное влияние на известное нам дело гражданки Украины Еманаковой против Российской Федерации. Что это дает? Ну, самая главная польза от этого, конечно, в том, что такое воздействие способствует интеграции правового пространства Европы, устранению недопонимания по отдельным правовым вопросам, влияет на стабильность политических связей и дипломатических отношений между европейскими странами. Все более реальные черты приобретает тенденция к сближению правовых систем государств, и тут нужно понимать, что Европейский суд по правам человека в Страсбурге как никто иной способствует своей практикой такому сближению.

Подводя итоги вышесказанному, можно заметить, что «белых пятен» в деятельности Суда гораздо больше, чем плюсов. Однако каждому человеку самому предстоит для себя решить – стоит ли туда обращаться. На наш взгляд, если истец отдает себе отчет в том, что в основном нужно рассчитывать на материальную компенсацию, а не на пересмотр дела по гражданским делам или исполнение обязательства в натуре, принятие решения по делам о выборах и т.п., то можно смело писать жалобу в Страсбург. Все же нельзя не согласиться, что Страсбург – это реальный шанс на защиту своего права, и от него, наверное, не стоит отказываться.

2.3. Будущее Европейского Суда по правам человека

В своем выступлении на пресс-конференции 24 января 2000 года Председатель Европейского суда по правам человека Вильдхабер признал, что Суд не справляется с количеством поступающих заявлений, что позже он признавал неоднократно.

7 февраля 2001 года Комитет министров образовал исследовательскую группу – «Группу по оценке возможных мер по обеспечению эффективности Европейского Суда по правам человека». Она состояла из трех человек: Представителя при Совете Европы от Ирландии Д. Хармана, являвшегося также председателем Комитета по связям с Судом Комитета Министров; Председателя Европейского Суда Люциуса Вильдхабера и заместителя генерального секретаря Совета Европы, Г.Х. Крюгера. Были также запрошены мнения наиболее известных правозащитных организаций, профессиональных адвокатских объединений, а также известных юристов, таких, например, как бывшего судьи Суда от России и бывшего Председателя Конституционного суда РФ – В.А. Туманова, рассмотрено заключение внутреннего аудитора СЕ. К 27 сентября 2001 года эта исследовательская группа представила итоговый доклад о своей работе, содержавший предложения о двух группах мер, направленных на уменьшение загруженности Суда.

Первая группа мер касалась, главным образом, совершенствования методов работы Секретариата Суда, не затрагивая вопрос о возможности внесения изменений в Конвенцию. Были «во-первых, разработаны схемы обработки документов, сокращающие объемы переписки между юристами Суда и сторонами по делу. Во-вторых, слушания на предмет приемлемости на практике совмещаются со слушаниями по существу»[36]. Вторая группа мер предполагала изменения в самой Конвенции. Часть этих мер и рассматривается сегодня как возможные основные направления в реформировании Суда, варианты его будущего устройства и характера работы, и состояли в следующем:

1) Исследовательской группой было предложено учредить региональные суды по правам человека, то есть создать национальные отделения Европейского Суда по правам человека по странам. Хотя в целом, это предложение вызвало негативную реакцию из-за риска больших затрат на создание такой системы судов и опасности расхождения в прецедентной практике. «Идея учета ситуации в стране… может очень легко привести к относительному толкованию объема прав человека, в зависимости от политических, географических и социально-экономических условий конкретной страны, а также практики функционирования конкретных государственных институтов. Иными словами при последовательной реализации индивидуального подхода существует риск создания нескольких параллельных «плавающих» систем прав человека, что, в итоге, будет являться нарушением самой Конвенции по защите прав человека… Также Суд, углубляясь в детали каждого дела не сможет осуществить принципы разумности сроков судебного разбирательства и реализацию права на эффективное средство правовой защиты (ст.6 и 13 Конвенции)…»[37].

Думается, что идея представляется не совсем уж плохой. При сбалансированности практики применения международного законодательства и национальных интересов, можно было бы выбрать подход, учитывающий потребности обеих сторон. Такая «узкая специализация» Суда могла бы дать больше возможностей в плане сокращения количества жалоб в самом Суде, перенося основную нагрузку на национальное отделение. Но вот где гарантия того, что точно такая же проблема перегруженности жалобами не постигнет и этот региональный орган, что опять же приведет к неэффективности деятельности Суда? Если все же в будущем такой орган будет создан, то, как нам кажется, судейский состав в региональных органах Суда должен быть сбалансирован по национальному признаку: 50% судей должны были бы быть иностранными гражданами, чтобы обеспечить беспристрастность решений, а 50% (чтобы первые не могли «вершить» угодную их странам политику в отношении государства, где они работают) - национальными судьями, которые прекрасно знают язык и особенности своей правовой системы. Такой состав, конечно, при глубокой разработанности вопроса, не способствовал бы «опасности расхождения в прецедентной практике», и этого, Группа на наш взгляд не учла, так как не посвятила изучению всех плюсов и минусов этого проекта достаточно глубокого внимания. Какую-то часть финансирования регионального суда тоже можно было бы возложить на его государство.

2) Второе возможное изменение – это «возможность досудебного возврата жалобы на национальный уровень с целью получения консультативного заключения от национальных судебных инстанций»[38]. Ну тут ясно, что эта мера никак бы не «прошла» в РФ: большинство судебных инстанций в России и так мешают отправлению правосудия как только могут, всячески задерживают решения и т.п. Человек (истец) судится с государством (ответчиком), а суд, как мы знаем, одна из ветвей государственной власти, несмотря на ее независимость от нее. Получается, что ЕСПЧ спрашивал бы у представителя ответчика, как поступить с истцом, что противоречит логике. Исследовательской группе также не понравилось это предложение, но чисто с организационной точки зрения: предложение имело бы «весьма ограниченный эффект с точки зрения сокращения числа вновь поступающих жалоб и при этом создавало бы дополнительную нагрузку на суд по переписке с национальными судебными инстанциями»[39]. То есть оценка была дана с точки зрения количества возможного затраченного времени и увеличения материалов по делу.

3) Исследовательской группой было также рассмотрено предположение о передаче части полномочий по принятию процессуальных решений сотрудниками Секретариата суда. Но это бы вернуло Суд к временам, когда Комитет министров мог принимать судебные решения[40]. Ситуация с Секретариатом однотипна – наяву возможность подмены в чистом виде судебной власти бюрократической. Поэтому не вызывает удивление то, что Группа сочла, что это предложение противоречит судебному характеру решений, выносимых Судом.

4) Предложение о сокращении объема работы Суда путем отфильтровывания жалоб на незначительные нарушения и рассмотрения только тех, которые этого действительно заслуживают, было высоко оценено исследовательской группой. М. де Сальвиа также считает, что «сужение» предмета рассмотрения жалоб до «конституционных» пойдет на пользу Суду: он сможет самостоятельно отбирать дела, которые он будет рассматривать, «исходя из их нормативного характера или серьезности нанесенного ущерба». Но высказывались сомнения, что оно сможет повлиять на объем дел в Суде. Ясно, что хотя судейский состав действительно освободится от части работы, но ведь поток жалоб от этого не уменьшится, и вся нагрузка целиком ляжет на плечи референтов и юрисконсультов, регистрирующих жалобы, и заводящих по ним дела. Но можно было бы и это преодолеть при желании (если вопрос будет хорошо проработан и закреплен на законодательном уровне). Только вот как это осуществить на практике? Как отличить более важное дело от менее важного? Ведь четкие критерии важности для всех дел сформулировать невозможно. «…Всегда будут оставаться недовольные весьма спорными оценочными суждениями по проблеме «серьезности» рассматриваемых вопросов… Совершенно ясно, что даже минимальное ограничение права на индивидуальную жалобу будет шагом назад, противоречащим самому духу Конвенции…»[41] Хотя, конечно, отфильтровывание дел, которые сразу не вызывают сомнения в их незначительности, добавило бы плюсов деятельности Суда.

5) Разделение Суда на две части, одна из которых будет состоять собственно из судей, рассматривающих наиболее важные вопросы «конституционного характера», а другая – из «независимых» юристов, которые будут рассматривать рутинные дела. Тут такой вопрос: будут ли «независимые юристы» иметь судейский опыт? Если да, то не проще ли увеличить численность судей Суда? С другой стороны, очень разумное предложение с точки зрения финансов: судьи в статусе «независимых юристов», то есть судьи неофициальные будут оплачиваться по более низким ставкам, чем официальный судья – а выгода от профессионального рассмотрения дел огромна, ведь дела в обоих случаях будут рассматриваться судьями. Исследовательская группа не смогла определиться с этим предложением и посчитала, что оно нуждается в дополнительном исследовании.

6) «Исследовательская группа предложила разработку дополнительного протокола к Конвенции, который бы позволил Суду не рассматривать по существу жалобы, не ставящие никаких содержательных проблем применительно к соблюдению Конвенции»[42]. Тема дополнительного протокола заслужила одобрение Группы и сразу же наметился основной список вопросов, которые должны будут найти отражение в этом протоколе: расширение оснований для отклонения поступающих заявлений по формальным признакам, отправление на национальный пересмотр «дел-клонов» и несущественных жалоб, увеличение срока полномочий судей до 9 лет без права последующего переизбрания (что позволит им, в конечном счете, по мнению Группы, игнорировать факт переизбрания при принятии решений), создание дополнительной инстанции, занимающейся исключительно вопросами приемлемости и т. д.

7) Наиболее сложные меры – меры на национальном уровне. Группа предложила ввести «более жесткий мониторинг со стороны Совета Европы деятельности государств по совершенствованию функционирования судебных систем». В чем же он должен, по мнению Группы, заключаться? Во-первых, в повышении доверия к суду у граждан, в проверке соответствия национального законодательства положениям Конвенции и практике Суда (это вряд ли осуществимо, так как этот же автор утверждает, что «…Суд не может и не хочет играть роль дополнительной вышестоящей инстанции по отношению к национальным судебным институтам…»[43]), в организации курсов переподготовки и повышения квалификации для сотрудников правоохранительных органов, по информированию национальных судов о практике Суда, по обеспечению возможности пересмотра национальных решений на основании вердиктов ЕСПЧ, в качественном исполнении решений Суда странами-участницами и т. д. Удивительно. Но последняя мера может иметь и отрицательный эффект для Суда: люди могут вдохновиться тем, как правительства стран хорошо выполняют решения Суда, и начнут по аналогичным дела писать в Суд «по поводу и без повода». Однако большинство этих мер невыполнимы на сегодняшний день и не только из-за финансирования. Прежде всего, из-за внутренних правовых и политических проблем каждой из стран, над которыми они бьются десятилетиям. Претворить в реальность эти меры, означало бы разрешить многие важнейшие государственные проблемы в каждой стране-участнице, а это просто невозможно.

8) Реально разрешимой нам кажется проблема точной и правильной информированности не только о самом Суде, но, прежде всего, о требованиях такого суда к жалобам. Было бы разумно включить преподавание практики Суда в учебную программу юридических факультетов вузов и правовых колледжей. Если не в виде самостоятельного курса, так хотя бы в качестве раздела курса «Права человека» который, к сожалению, читают не везде и не на каждой специализации, порой ограничиваясь лишь основами курса «Конституционное право». Было бы неплохо, если бы в судах, нотариальных конторах, адвокатских бюро и центрах информационно-правовой защиты были бы созданы специальные стенды, информирующие о правильной подаче жалоб в Европейский Суд по правам человека. Есть надежда, что, владея полнотой информации о деятельности Суда, о приемлемости жалоб, люди бы более объективно смогли оценить соответствие их запросов праву Суда, что привело бы к уменьшению количества жалоб и попаданию в Суд только наиболее важных. Осуществление этих мер, кажется по сравнению с другими, наиболее вероятно достижимым. Хотя, не все специалисты в области европейского права настроены так же оптимистично: «С трудом можно представить себе, как в ближайшее время общие меры смогут спасти Суд от перегруженности делами, если ситуацию в корне не удалось переломить за все предыдущие 50 лет»[44].

Получив этот отчет о работе Группы, Комитет Министров поручил Руководящему комитету Совета Европы по правам человека продолжить изучение вопроса о реформировании. Руководящий комитет создал рабочую группу совместно с представителями некоторых неправительственных организаций, которая подготовила специальный доклад. Доклад подтвердил, что основная проблема для Суда – громадный поток жалоб в ЕСПЧ и единственный выход из нее – сократить их количество. Он содержал предложение Дании о создании новой Палаты по отфильтровыванию неприемлемых жалоб и по рассмотрению так называемых «дел-клонов», а также предложение Швейцарии и Германии о дополнительных критериях приемлемости жалоб: предлагалось признавать жалобу неприемлемой в случае второстепенной важности дела, то есть если оно не будет серьезно связано с толкованием или применением Конвенции и Протоколов, либо если ущерб заявителя несущественен.

Секретарь ЕСПЧ, Микеле де Сальвиа, считает единственным разумным выходом из ситуации «совершенствование механизма фильтрации жалоб без ограничения на саму их подачу». Он предлагает модель создания в пределах Суда и под его контролем специальный орган, который бы одновременно фильтровал жалобы, занимался примирительными процедурами и устанавливал фактические обстоятельства дела. Суд бы делегировал ему часть своих судебных функций, так как его полномочия действовали бы на основе Конвенции. Он назвал этот орган «Генеральная прокуратура Суда» и, по его мнению, должна она состоять из и высококвалифицированных юристов в количестве 10-15 человек, избираемых Судом. Этот орган обязательно бы контролировался судом – специальными коллегиями из трех судей, а его работу также бы обеспечивал Секретариат Суда. В целом, этот проект схож с п.5) этого параграфа, единственное, пожалуй, отличие – в объеме полномочий и юридической силе решений «независимых» юристов в модели пункта 5) и проектом Генеральной прокуратуры де Сальвиа, который, видно, является сторонником постепенного внедрения такого «полусудейского» института.

В заключение этого раздела работы хочется привести следующие слова: «Следует констатировать отсутствие какого-либо плана вывода суда из кризиса… Наивно рассчитывать, что один орган способен справиться с нарушениями прав человека на целом континенте. Поэтому Суду рано или поздно придется отказаться от стремления восстановить справедливость в каждом конкретном случае попрания прав. Сосредоточив основное внимание на работе по созданию системы единообразного понимания и реализации стандартов в области прав человека. Совмещение двух задач представляется более невозможным»[45].

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Подводя итоги, нужно все же отметить, что вопрос обращаться в Европейский суд по правам человека остается открытым, так как нельзя отметить, что абстрактный контроль Суда преобладает над принципом индивидуализации рассмотрения споров. Скорее даже наоборот, так как даже сами работники Суда не могут предугадать, чем кончится разрешение того или иного дела. Но тут нужно сделать оговорку, что не всегда такое обращение можно считать целесообразным. Проанализировав законодательную базу, малую часть практики, плюсы и минусы в деятельности Суда, можно сделать вывод, что минусов для российского гражданина в деятельности Суда, как механизма по защите прав и свобод человека, все же больше, нежели плюсов, однако это ни в какой мере не позволяет нам сделать заключение о неудовлетворительных последствиях такого обращения заранее.

Так, в результате выяснилось, что в России практически бесполезно подавать жалобу по гражданским делам из-за сроков национального пересмотра и что институт международного судопроизводства в современном гражданско-процессуальном законодательстве не учтен.

Выяснилось, что структура Суда способствует в значительной мере затягиванию процесса, длительность которого составляет в среднем 2-3 года.

Компенсации, являющиеся по большей части единственным эффективным правовым инструментом Суда, во многих случаях не способны удовлетворить требования истца (например, как в рассмотренном нами деле гражданки Украины Еманаковой против РФ).

Механизм ответственности, который бы не давал государствам возможности уклоняться от исполнения решений Суда, в Конвенции не зафиксирован и на практике не разработан.
Суд не рассматривает споры российских истцов, имевших место до даты официального вступления Конвенции в силу на территории РФ – то есть до 5 мая 1998 года.

Если дело истца является предметом рассмотрения в другой международной правозащитной инстанции, оно так же не подлежит рассмотрению в Страсбурге.

Опыт показал, что даже профессиональным юристам трудно составить жалобу в Европейский Суд так, чтобы она прошла отбор по критерию приемлемости.

И, наконец, составляя жалобу в Европейский Суд, истец может обнаружить, что его нарушенное право просто не закреплено в Конвенции, так как перечень ее прав гораздо уже тех, который, например, содержится в Конституции РФ.

Однако Суд в Страсбурге, по сравнению с большинством других правозащитных механизмов, достаточно молод и не ограничен рамками национальных правовых систем.

Достоинство российской правовой системы в отношении исполнения решений Суда проявляется в том, что наше уголовно-процессуальное законодательство предусматривает пересмотр дел, выигранных истцом в Суде, на национальном уровне.

Плюсом можно признать и то, что даже в рамках самого Суда имеется возможность пересмотра дела в экстренных случаях – истец может подать жалобу в Большую Палату Суда.

И, наконец, важнейшим условием удовлетворительного функционирования всего Суда является тот факт, что еще ни одной страной его решение не было проигнорировано, что, безусловно, одно из решающих преимуществ обращения в Страсбург.

Будущие направления деятельности Суда остаются его приоритетной задачей, хотя специально созданная для этих целей в 2000 году группа так до конца и не определилась с ними. Планируется принятие Дополнительного протокола к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, который, как намечается, должен будет содержать изменения, касающиеся, в основном, структуры и состава Суда для упрощения его работы и уменьшения наплыва жалоб. Удачным в силу своей осуществимости и своевременным кажется предложение об улучшении информированности населения стран-участниц о работе Европейского Суда по правам человека.

Хочется добавить, что перед тем как обратиться в Суд каждому истцу самому предстоит решить этот вопрос для себя, а эта работа, надеемся, поможет ему хотя бы в какой-то мере сориентироваться в нем как в правозащитном механизме.

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМЫХ СОКРАЩЕНИЙ:

ЕКПЧ – Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г.

ЕС – Европейский Союз

ГК РФ – Гражданский кодекс Российской Федерации

ГПК РФ – Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации

СЕ – Совет Европы

УК РФ – Уголовный кодекс Российской Федерации

УПК РФ – Уголовно – процессуальный кодекс Российской Федерации

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ:

I.Нормативные акты и судебные постановления:

1) Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод

2) Всеобщая декларация прав человека

3) Регламент Европейского Суда по правам человека

4) Устав Совета Европы

5) Конституция Российской Федерации

6) Гражданско-процессуальный кодекс РФ

7) Уголовно-процессуальный кодекс РФ

8) Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде РФ» от 21 июля 1994 года №1-ФКЗ в ред. от 05.04. 2005 г.

9) Федеральный закон «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан» от 27 апреля 1993 года

10) Федеральный закон «О международных договорах РФ» от 15 июля 1995 года №101-ФЗ

11) Постановление Европейского суда по делу «Войнович против Польши» от 21 сентября 2001 г., жалоба № 33082/96 § 4611

12) Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Еманакова против РФ» от 23 сентября 2004 г., жалоба № 60408/00

13) Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Санди Таймс» от 26 апреля 1979 г.

II.Литература:

1) де Бур-Букиккио Мод, заместитель Генерального секретаря Совета Европы // Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание, №5/2002.

2) Берестнев Ю. // Российская юстиция №7, 2003, стр.11.

3) Глашаев А.А. Европейский Суд по правам человека: порядок подачи и рассмотрения жалоб // Законодательство, №6, 2000, стр.39

4) Гуценко К.Ф., Ковалев М.А. «Правоохранительные органы» - М.: «Зерцало-М», 2001, с. 181

5) Динец Павел // «Комсомольская правда. Украина» от 13 ноября 2004 г.

6) Дженис Марк, Кэй Ричард, Брэдли Энтони. «Европейское право в области прав человека. Практика и комментарии» - М.: «Права человека», 1997, с. 73, 90-91

7) Замошкин С., адвокат, руководитель общественного центра "Антипроизвол" // Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание, N 5/2002

8) Заровная Татьяна // «Донбасс», №180 (20809) от 16 октября 2004 г.

9) Козлов Ю.М., Попов Л.Л.. «Административное право» - М.: «Юристъ», 2001, с. 405

10) Лукашева Е.А. «Права человека» – М.: «Норма», 2001, с. 366, 378.

11) Москаленко Карина, глава Центра содействия международной защите // Интервью для программы Радио Свободы «Человек имеет право» от 30.11.04.

12) Орлов Алексей, адвокат // Интервью для программы Радио Свободы «Человек имеет право» от 30.11.04.

13) Падалка Юрий, правозащитник // Интервью для программы Радио Свободы «Человек имеет право» от 30.11.04.

14) Пронин А.А. Проблемы прав человека. Курс лекций Лекция четвёртая. Российские и международные механизмы защиты прав человека. Часть вторая. Международные механизмы защиты прав человека. Механизмы Совета Европы.

15) де Сальвиа М. «Будущее Европейского Суда: интенсификация деятельности или реформирование системы?» // «Российская юстиция» №7/2003, с.10-11.

16) де Сальвиа М. Процедура прохождения заявлений в Европейском Суде

//Российская юстиция, №11/2000 с. 27-28

17) Травников М.А, второй секретарь Постоянного представительства РФ при Совете Европы. «Будущее Европейского Суда по правам человека: тупик или смена концепции» // Журнал российского права, №6/2002, с.72, 73, 75, 78, 79.

18) Evans. British Law Of Contempt Thwarts Speech and Justice//Florida Bar Journal.Vol.52, N6 (June 1978), p.462,464-466.

19) Gray. European Convention on Human Rights-Freedom of Expression and the Thalidomide Case//(1979) Cambridge Law Journal, р.242.



[1]Пронин А.А. Проблемы прав человека. Курс лекций Лекция четвёртая. Российские и международные механизмы защиты прав человека. Часть вторая. Международные механизмы защиты прав человека. Механизмы Совета Европы.

[2] Дженис Марк, Кэй Ричард, Брэдли Энтони . «Европейское право в области прав человека. Практика и комментарии» - М.: «Права человека», 1997 с. 73

[3] там же

[4]де Бур-Букиккио Мод, заместитель Генерального секретаря Совета Европы // Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание, №5/2002.

[5]"судья ad hoc" - не являющееся избранным судьей лицо, предложенное государством-участником Конвенции согласно пункту 2 статьи 27 Конвенции в качестве члена Большой Палаты или Палаты;

[6] Правило 29 Регламента Европейского Суда

[7] п.3 Правила 24 Регламента Европейского Суда

[8] Глашаев А.А. Европейский Суд по правам человека: порядок подачи и рассмотрения жалоб // Законодательство №6 2000, стр.39

[9] Там же

[10]Замошкин С., адвокат, руководитель общественного центра "Антипроизвол" // Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание, N 5/2002

[11] Глашаев А.А. Европейский Суд по правам человека: порядок подачи и рассмотрения жалоб // Законодательство, 2000, №6. с.39

[12] де Сальвиа М. Процедура прохождения заявлений в Европейском Суде //

Российская юстиция, №11/2000,с. 28

[13] Берестнев Ю. // Российская юстиция №7, 2003, стр.11.

[14] Глашаев А.А. Европейский Суд по правам человека: порядок подачи и рассмотрения жалоб // Законодательство, №6, стр.39

[15] Лукашева Е.А. «Права человека» – М.: «Норма», 2001 , с. 378

[16] Там же, с. 366

[17] Гуценко К.Ф., Ковалев М.А. «Правоохранительные органы» - М.: «Зерцало-М», 2001, с. 181

[18] там же

[19] ст.5 - Право на свободу и безопасность, ст.2 – право на жизнь, ст. 3 – запрещение пыток и т.д.

[20]Ю.М. Козлов, Л.Л.Попов «Административное право», с. 405

[21] Дженис Марк, Кэй Ричард, Брэдли Энтони . «Европейское право в области прав человека. Практика и комментарии» - М.: «Права человека», 1997с.90-91

[22]Там же, с.93

[23] Источник: Evans. British Law Of Contempt Thwarts Speech and Justice//Florida Bar Journal.Vol.52, N6 (June 1978), p.462,464-466.

[24] Gray. European Convention on Human Rights-Freedom of Expression and the Thalidomide Case//(1979) Cambridge Law Journal 242.

[25] Татьяна Заровная // «Донбасс», №180 (20809), 16 октября 2004 г.

[26] Павел Динец // «Комсомольская правда. Украина», от 13 ноября 2004 г.

[27] Падалка Юрий, правозащитник // Интервью для программы Радио Свободы «Человек имеет право» от 30.11.04.

[28] Там же.

[29] См., например, постановление Европейского суда по делу «Войнович против Польши» от 21 сентября 2001 г., жалоба № 33082/96 § 46

[30] Орлов Алексей, адвокат // Интервью для программы Радио Свободы «Человек имеет право» от 30.11.04.

[31] Москаленко Карина, глава Центра содействия международной защите // Интервью для программы Радио Свободы «Человек имеет право» от 30.11.04.

[32] П.1,3 ст. 31 федерального закона «О международных договорах РФ» от 15 июля 1995 года №101-ФЗ

[33] ст. 33 этого же закона

[34] Москаленко Карина, глава Центра содействия международной защите // Интервью для программы Радио Свободы «Человек имеет право» от 30.11.04.

[35] Часть 1 и п. 3) части 4 статьи 414 УПК.

[36] Травников М.А., второй секретарь Постоянного представительства РФ при Совете Европы, «Будущее Европейского Суда по правам человека: тупик или смена концепции» // Журнал российского права, №6/2002, с.75

[37] Там же, с. 72

[38]де Сальвиа М. «Будущее Европейского Суда: интенсификация деятельности или реформирование системы?» // «Российская юстиция» №7/2003, с.10

[39] Там же

[40] п.1 ст. 32 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

[41] де Сальвиа М. «Будущее Европейского Суда: интенсификация деятельности или реформирование системы?» // «Российская юстиция» №7/2003, с.11

[42] Там же, с.10

[43] Травников М.А., второй секретарь Постоянного представительства РФ при Совете Европы, «Будущее Европейского Суда по правам человека: тупик или смена концепции» // Журнал российского права, №6/2002, с. 78

[44] Там же с. 73

[45] Там же с. 79

Скачати

Схожі роботи

2015-10-15

В настоящее время в Российской Федерации продолжаются экономические реформы, направленные на создание рыночной экономики. И хотя пока еще достаточно рано говорить о стабилизации, значительном снижении темпов инфляционных процессов и начале стадии оживления в экономике, но уже сегодня можно констатировать, что основной этап реформ пройден: неэффективная командно-административная система ликвидирована.

2015-12-19

В России, осуществляющей рыночные преобразования, индивидуальное предпринимательство стало распространенной формой социальной активности граждан.

2011-08-31

Поняття, правова природа і види (форми) подвійного оподаткування. Міжнародне правове регулювання усунення подвійного оподаткування. Еволюція правового регулювання запобігання міжнародному подвійному оподаткуванню

2015-11-19

В последнее время в мире все больше внимания уделяется проблеме легализации преступных доходов и негативного влияния этой деятельности на макроэкономические показатели, распределение финансовых ресурсов и кредитоспособность финансового сектора.

2010-12-24

Загальна характеристика антимонопольного законодавства, конкуренції та монополізму. Дослідники про конкурентне законодавство. Антимонопольне законодавство України. Сутність та основні функціїпідприємництва. Типи та ефективність конкуренції. Різновиди монополізму. Правові засади захисту економічної конкуренції в Україні. Законодавство про захист економічної конкуренції. Види порушень законодавства про економічну конкуренцію. Правове становище Антимонопольного комітету. Контроль за концентрацією суб`єктів господарювання. Відповідальність за порушення законодавства про захист економічної конкуренції. Розгляд справ про порушення законодавства про захист економічної конкуренції. Правові засоби обмеження монополізму в економіці України та система захисту конкуренції. Зловживання монопольним (домінуючим) становищем суб`єкта господарювання на ринку. Підстави і види юридичної відповідальності за зловживання монопольним (домінуючим) становищем суб`єкта господарювання на ринку. Система захисту конкуренції. Господарські суди України на захисті економічної конкуренції.